Над ними нависала вершина скалы, но туда, и на том спасибо, лезть не нужно — вот он, «свинарник». Поднять железяку с помощью страховавшего снизу Генна тоже оказалось делом вполне по силам, троица огляделась, вдыхая свежий ветерок, порывами доносившийся с востока. Хорошо.

Пискнуло, в воздухе материализовалось изображение сержанта. Фигурка забавно подпрыгивала в воздухе, сучила ногами, махала руками. Троица кадетов, стараясь не выдавать смеха (командир куда-то рысил, чрезвычайно занятой, так что эрвэграмма отобразила его отнюдь не в начальственном виде), доложили об исполнении распоряжения. Сержант, не останавливаясь, хмуро рявкнул «свободны!» и тут же исчез. Пожав плечами, они проверили напоследок крепление «свиньи», пожелали удачи тому, кому придётся эту хрюшку отсюда вытаскивать, и отправились обратно.

В три упругих чётких прыжка Джон одолел добрую часть крутого спуска, потом остановился и продолжил уже по-человечески, не корча из себя альпиниста-спелеолога. Низкий грозный рык он расслышал только в самом низу. Лишь задрав голову, он на один долгий миг замер, не в силах крикнуть, не зная, куда бросаться.

Над ними уже ревел, рассекая туманный воздух, рой бритвенно острого щебня, самые же крупные обломки были несколько метров в обхвате.

Зрение, тренированное, безошибочное, точно и мгновенно сообщило Джону всё. И область максимальной опасности, и то, что Генну, которому до подножия оставалось дольше всех, уже не успеть.

После Джону вспоминалось лишь какое-то мелькание, проносящиеся мимо с противным визгом крупицы каменной шрапнели, собственный крик, мелькнувшую там, в центре камнепада, фигуру Рэда, его окровавленные пальцы, отшвыривающие прочь одну за другой ставшие вдруг тёплыми глыбы, и, отчего-то, очень чётко — лёгкое недоумение на лице Генна, когда по нему в первый раз смазал осколок андезита.

Кадет пролетел, сбитый с ног, около пяти метров метров, потом ещё несколько его просто тащило, пока не засыпало мелким крошевом. Когда они его вытащили, он ещё дышал, даже крови почти не было видно, всё покрывал толстый слой серой пыли. Не теряя ни секунды: два универсальных жезла, что всегда с собой, две форменных куртки. Генна осторожно положили на импровизированные носилки, под ключицу поместили реанимационную аптечку и бросились к лагерю.

Реакция не подвела там, где пасовало сознание, послушный экшн отодвинул реальность куда-то далеко-далеко. И мерцание спасательного маячка, оравшего сейчас в инфоканале, бурелом брёвен под ногами, отчего-то вдруг потерявший былую непроходимость, спокойное расчётливое дыхание полной грудью…