— Таких, кто чувствует окружающий его мир и может служить не просто исполнителем и разведчиком, но резонатором, благодаря которому Совет Вечных узнает нечто для него новое. Вот истинный, главный критерий отбора в СПК, и многие оперативники слишком поздно осознают, что они здесь лишние.

— К чему ты ведёшь?

— Это живой мир, Рихард. Я понял это с первого мгновения. Здесь есть что-то, делающее его живым. Ты видел с десяток Потерянных миров, полных безумия, но хоть один из них был живым?

Взгляд Рихарда был тёмен и непроницаем. Они продолжали устраивать лагерь, но разговор на долгие минуты прервался тишиной.

— Предположим. Мы все, если угодно, чего-то ищем. Но как из всего этого следует…

— Я принял её за другую. За ту, которой больше нет. Почему со мной такое могло случиться?

— Тебе что-то напомнило здесь Пентарру, какой она была раньше. Ты сказал — живой мир?

Рэд не афишировал, но и не скрывал своего происхождения. По Галактике были раскиданы сотни миллионов людей с именем, заканчивающимся на Иль Пентарра, большинство из них улетели из родного мира многими годами раньше, некоторые счастливчики отправились в путь за считанные часы до нападения, прежде чем была объявлена тревога и остановлены вылеты регулярного транспорта, ещё горстка несчастных защитников их мира осталась невредимой на Базе, в глубоких недрах подземных коммуникаций и оборонных комплексов. Но знать, что Рэд был единственным выжившим на поверхности, было положено лишь десятку людей в Галактике.

— Да, Рихард. И теперь я знаю, эта девушка, Исили, непременно приведёт нас непосредственно к главной загадке этой планеты.

— Но ты не уверен.

— В чём тут можно быть уверенным. Я знаю одно, даже если я прав, скорее всего, меня теперь спишут. И ребят тоже.

В этом был своего рода пароль. Два взгляда упёрлись друг в друга, не желая уступать. Теперь каждый знал, что другой знает, что тот что-то задумал.

— И что ты намерен предпринять?

— Пока — ничего. Подробный отчёт на Старой Базе ждут только через двое суток, гости на связь ещё не выходили, время ждёт. Но врать я не хочу, Рихард. Я сорвался, и даже если я окажусь прав, мне больше нечего делать в оперативниках СПК. А штабист из меня, сам знаешь.

Рихард молча отошёл в сторону, заканчивая разговор. Всё, что необходимо, он выяснил.

Рэд глядел в разведённый огонь и снова возвращался к самому себе. Можно рассказать Рихарду удобную, простую версию, но как быть с собой. Что было причиной его неуверенности? Казалось, он накрепко запер всё былое в собственном прошлом, покинув систему Штаа. Всё было гораздо сложнее. Причины происходящего — в нём самом, и его отношениях с этой планетой.