Я зажмурилась, прижавшись к Стражу всем телом, всем разумом и всей душой. Наконец, я обнимала человека, которого так долго ждала и искала. Пусть не в спокойной жизни, где было возможно простое человеческое счастье с банальной свадьбой, детьми и совместной старостью, пусть в кромешном кошмаре, который грозил в любую секунду закончиться смертью, но всё же я стояла сейчас рядом с ним. И ни Свет, ни Тьма, ни даже сам Дьявол не смогли бы нас теперь разлучить.

Не требовалось объяснений и доказательств, чтобы понять — это и было то самое чувство, про которое говорил Елиазар в заброшенном доме. Чувство, с которым не могла сравниться ни одна земная любовь. Я ощущала Давида каждым нейроном измученного мозга, каждой клеточкой ослабевшего тела и каждой частицей бесплотной души. И то, что было между мной и Иваном, находилось так же далеко от чувств к Давиду, как ползающая по земле гусеница от порхающей высоко в небе экзотической бабочки. Я думала, что понимала, насколько сильно меня тянуло к Стражу, но на самом деле я не понимала ничего. Наше взаимное притяжение оказалось в тысячи, в миллионы раз сильнее, чем я представляла. Теперь я могла сказать точно, что была создана Высшими Силами лишь для него одного, и ради этого единственного мгновения не пожалела бы отдать и все свои жизни.

Считал ли Давид так же?

Судя по тому, как сильно он сжимал меня в своих объятьях — да.

Я подняла лицо, лишь в этот момент осознав, что оно было всё мокрое. Страж ослабил хватку, рукавом рубашки аккуратно вытер мне щёки и, наклонившись, нежно их поцеловал. Потом так же нежно поцеловал залитые солёной водой глаза и едва заметно коснулся губ. Всем своим существом я потянулась к нему, но Давид отстранился, не выходя за рамки, выставленные им в своём сознании. Он будто боялся разрушить очарование момента, но тем не менее такой гаммы чувств и эмоций я не испытывала никогда в своей непродолжительной жизни. От лёгких и несмелых поцелуев сердце готово было выпрыгнуть из груди, и если бы не его надёжные объятия, то я упала бы на землю, поскольку ноги давно перестали меня держать.

— Прости меня, Иона, — произнёс Давид.

— Лиза, — поправила я, беспечно закрыв глаза и вновь прижавшись грязным лицом к его груди.

— Нет, — покачал он головой. — Иона. Для меня ты навсегда останешься прекрасной голубкой…

Глава 5. Страж

— Проходи, — Давид откинул полог шатра, пропуская меня вперёд.

После объятий, длившихся целую счастливую вечность, он принял решение, что мне необходимо поесть и переодеться. Причём единолично. Хотя я не стала возражать, поскольку осознавала, что мой внешний вид после многочасового махания мечом оставлял желать лучшего. Как и аромат… Но, вопреки ожиданиям, Страж не отправил меня в палатку к Эмили и Мелании, которая находилась всего в паре шагов от нас, а куда-то повёл, несмотря на то, что возразить я всё-таки попыталась. Я не понимала необходимости мыться в чужом шатре, не имея в наличии ни своих вещей, ни одежды. То есть только одежды. Но Давид на этот вопрос не ответил и не отпустил руку, продолжая настойчиво тянуть за собой. Я слегка удивилась, что он обращался со мной, как с ребёнком, лишённым права голоса. Но потом Страж неожиданно остановился, заглянул в глаза и произнёс одну единственную фразу, заставившую согласиться на всё.