– Раньше я бы возмутился, – признался он, – но теперь понимаю, каково это – быть другим. Изгоем.

– Теперь ты справляешься с этим лучше? – печально спросил Эш.

Холт еще ни разу не слышал, чтобы его дракон говорил с такой грустью. И у него сжалось сердце.

– Нет, – ответил Рейк, – но я решил, что перестану цепляться за то, кем я был, и взглянул правде в лицо. Никаких сожалений. Относиться ко мне лучше не стали, но мне уже было все равно.

Эш наклонил голову.

– Я подумаю над этим, мастер Рейк.

Полудракон расплылся в улыбке, на этот раз искренней.

– Так как же так получилось, что простолюдин вступил в Орден?

– Он украл яйцо Эша, – заявила Талия.

– Правда?

Холт скрестил руки на груди.

– Я предпочитаю думать об этом как о спасении яйца Эша.

– Ну, у тебя есть внутренний стержень, это ясно. И если бы не ты, у нас не было бы Эша, поэтому я приветствую твое безумие.

– Мастер Броуд назвал это глупостью.

– Между дураком и гением тонкая грань. Очевидно, в твоем случае речь идет о гении, раз ты присоединился к Ордену.

– Они пока ничего не знают, – уточнил подросток. – Я еще не давал клятву.

При этих словах глаза Рейка широко распахнулись, и у Холта возникло странное впечатление, что его снова оценивают.

– Это долгая история, – вмешалась принцесса.

– Хотелось бы мне ее услышать, – сказал Рейк. – Стража, может, и не волнуют человеческие дела, а меня очень даже.

И они поведали Рейку об всем, что произошло с момента нападения на Крэг, до битвы в Мидбелле, не забыв упомянуть столкновение с Плащами Вирма, охраняющими ущелье в лесу. Когда Холт с Талией закончили свой рассказ, полудракон в глубокой задумчивости водил рукой вверх-вниз по древку своего оружия.