Чтобы усовершенствовать процесс, теперь требовалась только горстка подопытных. Хайден обратит их в вампиров, удалит конечности, а потом подвесит на крючья и спустит кровь для подпитки своих новых творений.

– Этому не бывать.

Джерак Хайден остановился и оглянулся. Никого поблизости не было.

– Я сзади.

Он опять оглянулся. Пусто.

Но его спина завибрировала от смеха. Посмотрев назад, он увидел, что на задней части плеча появился нечеловеческий рот. Хайден завопил, дотянулся когтистыми лапами, выдрал кусок собственной плоти и отбросил его в угли догоравшего дома.

Он глядел в огонь, тяжело дыша, а рука бессильно повисла.

– Не поможет.

Теперь рот возник на другом плече – с темной кожей вокруг полуоткрытых губ.

– Ты по собственной воле впустил в вены мою кровь, Джерак Хайден. Ты жрал плоть моего отродья, мою плоть и кровь. Как ты знаешь, подобное притягивает подобное, а для меня тело ничто, не более чем одежда.

– Нет-нет, прошу тебя, Лоример, – взмолился алхимик. Его тело начало изменяться, становилось высоким, темнокожим, сильным и гибким. – Я почти достиг совершенства.

– В этом теле есть место лишь для одного совершенного существа, – сказал Лоример Фелле. – Но я все же оставлю тебя в живых, за всю ту работу, что ты здесь проделал.

Джерак Хайден всхлипнул от облегчения, хотя его тело было у него отнято, изменено и утекло как вода.

– Благодарю, благодарю тебя. Мой великий труд во имя развития человечества – это для меня самое главное.

Лорд-вампир ответил издевательским смехом, его новое огромное тело нависало над все уменьшавшимся мешком костей и плоти алхимика.

Лоример Фелле завладел всем телом, а то, что осталось от Джерака Хайдена, изверг в мяукающий кожаный мешок, болтавшийся у него в руке. С помощью вампирского искусства формирования плоти он избавил останки от мышц и костей и создал для сознания алхимика омерзительное новое тело – получился слизняк, лишенный конечностей, размером с небольшую собаку, но с испуганными человеческими глазами.

– Ты останешься жить, но больше не произнесешь ни слова на человеческом языке. Не прочтешь ни единой книги и не сможешь делать никаких записей. Ничего не создашь. Ничему не научишься. Ты теперь ничто.

Джерак Хайден завопил, но из дряблых ротовых органов выходили только влажные пузыри.

– Для меня ты – отвратительный паразит, – сказал Лоример и швырнул существо, когда-то бывшее Джераком Хайденом, в грязную лужу, наполненную отбросами. – Наслаждайся гнилью и тленом, ты заслужил.