– Надеюсь, – ответил Шин, но в голосе его не звучало ни капли уверенности.

– Замечательно.

– Здесь прятали монахов и людей от врагов, чтобы их спасти, а не похоронить заживо, – попытался успокоить её Шин. Лестница закончилась, и начался чуть более просторный коридор. – Выход должен быть.

– Или это всё-таки склеп… – послышался приглушённый голос Райдэна, который успел уйти вперёд.

Мико попыталась разглядеть хоть что-то из-за плеча Шина, но теснота и слабое человеческое зрение ей этого не позволили. Свет фонарей рассеялся, говоря о том, что они покинули коридор и попали в пространство гораздо большее, но светлячков хватало только на то, чтобы осветить маленький пятачок каменного пола.

– Демоны Бездны… – донёсся из-за спины голос Кёко.

Зашуршали одежды Шина, зашелестели заклинания, и в двенадцати каменных чашах один за другим вспыхнули огни, открывая то, что до сих пор Мико видеть не могла.

Небольшой каменный зал с круглым куполом без драконов, статуй и украшений, а посреди него – двенадцать монахов в истлевших одеждах. Они сидели в кругу, скрестив ноги, и словно дремали, дочерна иссушенные временем. Тонкая, будто рисовая бумага, кожа плотно облепила кости и то, что осталось от мышц. На шее у каждого – янтарные бусы, в руках – лист с заклинанием. Перед каждым – чаша, полная пыли. В центре круга покоился янтарный шар на золотой подставке, которая тоже была увешана заклятиями. В шаре клубился туман. Кандзи заклинаний, которые Мико сперва приняла за шероховатости камня, были везде – на полу, стенах, потолке.

– Значит, монахи никогда не покидали остров, – сказал Шин. – Лишь пустили слух, чтобы их искали за его пределами.

– Почему они выглядят… так? – скривилась Кёко, присев напротив одного из монахов.

– Это называется сокусимбуцу. Практика пришла к нам от заклинателей Чёрной Пустыни. Монахи пьют зелье из облачной сосны и сока уруси, – сказал Шин, сглатывая. – Позволяет высушить тело заживо, но процесс занимает тысячи дней. Они провели здесь, в темноте, долгие годы, питаясь только зельем, прежде чем умереть.

– Но зачем? – отстранённо спросил Райдэн. Он выглядел растерянным и хмурым, погружённым в себя, словно что-то не давало ему покоя. Мико догадывалась: он тоже видел то, что показал ей дух, не всё – отголоски, долетевшие через Мико, но и они произвели на него неизгладимое впечатление. И теперь Райдэн пытался это осмыслить. Она тоже пыталась, но ещё не понимала, куда эти мысли её приведут. Райдэн, кажется, тоже не понимал, а потому много молчал и избегал смотреть на Мико.

– Могу предположить, что важно было сохранить форму заклинания. – Шин указал на листы в руках монахов и на высеченные в камне кандзи. – Сокусимбуцу применяют для создания так называемых «вечных заклинаний» – тело остаётся проводником магии даже после смерти. Должно быть, заклинание вокруг острова окрепло не сразу, оно было таким сложными и мощным, что, чтобы по-настоящему его завершить, потребовались годы…