Дельфина решила молчать. Глупо оправдываться за то, чего у нее и в мыслях не было.
— И я предупреждаю тебя еще раз: не забывайся. Не переходи мне дорогу.
Это был полотняный куль, пропитанный засохшей кровью. Казалось, кто-то завернул в ткань старый кусок мяса. Это было еще до Обряда, быть может, даже до речи Терия. Дельфина уверена, что не видала этот куль сама, знает о нем с чужих слов. Молодой гонец, Норвин, приторочил набитую потрохами тряпку к седлу, приводя в ужас миролюбивую лошадку.
— Неужели ты?! — кинулся он на шею Алтиму, узнав его между людьми Старейшины. — Слышал я, что Арлиг новым помощником сделал того, кто вынес его дочь с поля битвы. Вот уж не думал, что это ты! Не думал, что живым тебя увижу!
Алтим смущенно оправдывается. Помощник Старейшины он лишь временно, ничего особенного не сделал:
— Има шла своими ногами и даже испугана не была! Взгляни вон. Она и без меня бы выбралась.
Он указывает на мало примечательную девушку подле Арлига. Темненькая, долговязая, довольно невзрачная, спокойно и собрано ждет приказов. Выглядит она так, словно и не вспоминает Зеленую Долину.
Норвин склонился перед Отцом-Старейшиной ниже, чем следовало, кровавый куль торжественно бросил к его ногам.
— Они в засаду попали, — рассказывал он, сияя гордостью. — Никто живым не ушел.
В рейдах редко доходило до изощренных зверств, но теперь все иначе. Норвин сам придумал регинцам казнь, и он говорит об этом с удовольствием.
— Вот! — разворачивает он трофеи. — Они насиловали наших сестер — больше не смогут!
Души регинцев войдут в рай холощенными, чтобы их боги посмеялись над ними. Изувеченные тела кормят теперь ворон, а Молодому Герцогу, должно быть, уже сообщили о судьбе его поданных. Если есть у регинцев пленники — им конец, но не о них думает Арлиг, принимая дар мести. Его выжившая дочь Има сегодня рядом с ним, завтра отправится с остальными навстречу опасности, Отец-Старейшина публично ей прикажет. Изрезать бы на куски каждого регинца за этот приказ.
Дельфина не видела кровавый куль, но будет видеть его во сне до конца жизни.
Ленты
Ленты
Скалистое побережье. На Дельфине кольчуга, тяжелая защита от регинских клинков, с чужого плеча, но выкованная, быть может, ее отцом или братом — творения Аквина и Аква расходились по всем Островам. Аквин и Акв самому Алтимару теперь куют оружие. Или нет? Жрицы ведь учат, что у Господина Морского противников давно не осталось. Выбранный Главарь сотни лучниц, Дельфина слушает мерный гул прибоя. Словно колокол. Словно поступь того чудовища, что грызет ее мир, — иноземцев. Дельфина так и не отучилась видеть во врагах людей, таких же живых и любящих жизнь, как она сама. Потому и старается думать о войске, как о существе едином и бездушном. Так легче.