Инве не настолько милостив. Натягивая лук, повторяя гимн, Дельфина видит, как оруженосец Гэриха Ландского молниеносно закрывает его собой. Стрелы, предназначенные его господину, вонзаются в него — сквозь кольчугу и поддоспешник подбираются к телу. Вопль Нелы теряется среди ликующих криков регинцев. Молодой Герцог жив и цел, ему подводят другого коня.

— Одна стрела моя, — рыдает Нела, которую все равно никто не слушает. — Может быть, моя…

Первые регинцы прорываются за укрепления, островитяне на сей раз не стоят насмерть. Не в этом их задача.

— Отходим! Назад!

Лес прячет бегущих, громовой голос Гэриха запрещает преследовать островитян. Не все его люди послушны, не все вассалы, командующие своими отрядами, умеют оценить положение. Дельфину и ее людей не преследовали, в других местах регинцы устремились за отступающими разбойниками — себе же на беду. В лесу горячих воинов ждали засады.

Лучницы Дельфины собрались на поляне, и никто не видел, куда делась Нела.

Островитяне привыкли к набегам, а не к войне. Отец-Старейшина Терий понимал это не хуже предводителя регинцев, и приказал людям делать то, что они лучше всего умели: нападать и бежать.

Восточный берег не был густо заселен, рыбных мест там было мало, земля не плодородна. Обитатели крошечных деревень ушли, а перед тем сами подожгли свои дома. Регинцам ничего не оставили. Многотысячная армия вынуждена рассчитывать лишь на свой обоз, а это сотни телег с припасами, а за ними — живые коровы и козы. Все это еле тащится, упрямясь, ломаясь и увязая в грязи. Хвала богам, дороги на Островах такие же отвратительные, как в Регинии. А разбойники сделают все возможное, чтобы регинцы запомнили этот путь надолго. Они не в силах разбить армию, но могут ее измучить.

— Дельфина, Выбранный Главарь, тэру рассказывают друг другу, что в твоем отряде потерь меньше всего. Алтимар благословил каждый твой шаг!

Людям хочется во что-то верить, поэтому Дельфина часто слышит себе хвалу. Едва ли заслуженную — никто, кроме Старейшин, толком не подсчитывает потери. Если Алтимар вправду к ней благоволит, пусть сбережет Дэльфу. Она не видела дочь уже пару дней — слишком много для таких времен. Два дня островитяне не дают врагам передышки, засада за засадой, стычка за стычкой. Дэльфа с Ирисом где-то там, в этот самый миг Ирис бранит ее за слепую смелость. Дельфине не нужен пророческий дар, чтобы знать об этом. Ирис всегда бранит ее дочь, а Дэльфа всегда рискует. Обещала матери быть осторожней, обещала Тине убивать регинцев за двоих, раз Тина уже не в силах сражаться. Дельфине ясно, какое обещание перевесит.