– А вот это как раз просто, – ответил Мадригений Вейно. – До пяти лет дети живут вместе, под присмотром воспитателей. Это удобно и для родителей: они могут заниматься… делами. Воспитатели внимательно наблюдают за подопечными, создавая для них обстоятельства, где дети могут себя проявить. В пять лет происходит определение сущности. Тот, кто по итогам наблюдений признается воплощенным, становится анвиллом. Это и есть настоящие вириланы, если говорить вашим языком. Их цель – посвятить жизнь самосовершенствованию, физическому, умственному и духовному. Большинство же просто хочет «жить и давать жить другим», и мы не лишаем их такой возможности.

– И что же они делают?

– Обрабатывают землю, занимаются ремеслом, строительством, играют в театре… Да что угодно! У них есть все необходимое и даже больше, в том числе предметы роскоши из вашего мира. Но анвиллы чужды этому, мы довольствуемся настолько малым, что нам нет нужды обременять остальных податями и налогами. Нам не нужны деньги; каждый вирилан получает еды столько, сколько сможет съесть. Кроме того, у нас огромный резерв в производстве любых товаров, мы способны обеспечить каждому тот уровень жизни, который ему нужен.

– Но ведь потребности человека бесконечны, ему всегда хочется больше…

– Человеку – без сомнения. Не для того, чтобы использовать, а для того, чтобы возвыситься над другими. Но не забывайте: вириланы лишены этого качества. Если у вас особняк из ста комнат, это не значит, что вы реально живете в каждой из них. В эпоху Пяти царств подвалы императорского дворца были забиты зерном, которое гнило там годами, в то время как крестьяне ели лебеду. Мы не утверждаем, что это аморально. Мы полагаем, что это… неразумно.

Уни недоверчиво хмыкнул.

– У нас тоже есть люди, которые хотят все поделить. Но не думаю, что они преуспеют. При всех пороках нашего общества оно единственно правильное из всех возможных, как плод, созревший на дереве в свой заданный срок.

– Вы сказали «люди»… Это все объясняет. Вы сказали «поделить», то есть отнять. Это для вас главное. Разве Норей, ваш первый император, не отнял все у побежденных царств, чтобы владеть всем от имени Солнца и всеобщего равенства? И как близка к равенству и справедливости сейчас ваша империя?

– Вы знаете про Норея? – удивился Уни.

– Вы же сами сказали про исторические книги. Империя и Вирилан возникли почти в одно и то же время, но пошли вперед разными путями.

Уни тяжело вздохнул:

– Наверное, это долгий разговор. Не знаю, готов ли я сейчас к нему. Моя голова похожа на кипящий над очагом котел, который вот-вот лопнет. Столько всего сразу… сложно переварить. Мне даже кажется, что я не сижу здесь с вами, а вижу сон!