«Это конец!» – пискнули его отбитые внутренности, как вдруг стена потной кожи закрыла его от безжалостного противника.

– Размялся? Давай со мной! – спокойно, но непреклонно напомнил о себе Хардо.

Стифрано радостно оскалился и, забавно пританцовывая на длинных ногах, задом отбежал на середину гимнасия. Хардо не спеша, как большая перевернутая трапеция, мрачно последовал за ним.

Уни ожидал яростных сшибок и красивых комбинаций, но противники кошками крались друг перед другом. Стифрано, высокий, как капоштийский кедр, выставил вперед правую руку с мечом, держа Хардо на расстоянии, словно выцеливая в нем место, чтобы сделать дырку. Охранник, уступавший второму послу в росте, опустился еще ниже и почти фронтально уходил из стороны в сторону на полусогнутых ногах. Стифрано сделал ложный выпад лезвием в голову и тут же – молниеносный укол в живот. Хардо не поддался на провокацию и, легко отклонившись, разворотом локтя попытался подрезать кисть своему сопернику. Стифрано лишь радостно прошипел: «Хаа!», выпятил подбородок и элегантно увел конечность из-под удара.

Забыв о своем бедственном положении, Уни зачарованно оценивал все преимущества стороннего наблюдателя такого рода поединков. Стифрано старался держать оппонента на дистанции, раздергивая его связками с резкими выпадами в конце. Хардо не давал ему прицелиться, часто двигаясь и норовя пройти под руку или иным способом сократить дистанцию. Он несколько раз пытался атаковать конечности второго посла, однако тот был предельно осторожен как в защите, так и в нападении.

Неожиданно дверь гимнасия отворилась, и в зал величаво просочился Зимий Гроки. Его нескладное тело с практически плоскими ягодицами было прикрыто желтой палмой, расшитой рельефными узорами в виде сказочных птиц Орея. Сверху была повязана синяя онзура, один конец которой лениво свисал с левой руки секретаря. От него ощутимо несло сладковатыми мустобримскими благовониями. Это зрелище было столь впечатляющим, что привлекло внимание даже фехтовальщиков. Бойцы опустили мечи, и Стифрано едко спросил:

– Не слишком пушистенько для работы с оружием?

Гроки по обыкновению презрительно сморщился:

– Ваша работа на сегодня окончена. Энель посол ждет всех на баке для участия в церемонии Зеркального почитания. Явка строго до заката. Форма одежды – парадная. А с этим что? – и он пальчиком показал на Уни, зажатого у стены между двумя статуями.

Переводчик хотел было подать голос, но далось ему это с трудом. Боль была такой резкой, что Уни быстро перешел на шепот:

– Со мной все хорошо, сейчас встану.