– Верх долой, ворон не считать, – глухо и даже как-то безразлично скомандовал Хардо загипнотизированному увиденным Уни. – За мной – повторять!

Пребывая в полусумрачном состоянии, переводчик выкомкал себя из туники, спиной ощущая презрительные взгляды мраморных воинов. «Как хорошо, что мы одни!» – подумал он, стыдясь своего тщедушного тела.

Впрочем, после серии различных махов, поворотов и наклонов Уни почувствовал себя гораздо свободнее, а когда Хардо вручил ему легкий тренировочный меч и поставил к «деревянному злодею» для отработки простейшего удара с подшагом, настроение молодого человека резко улучшилось. Одобрив его рвение легким кивком, Хардо взял со стоек серегадский трапециевидный щит и молча показал, как закрываться в момент собственной атаки. В результате Уни веселым щенком скакал туда-сюда возле своего флегматичного противника, каждый раз заканчивая дело жестоким убийством. Через некоторое время движения стали получаться сами по себе, без значительного мысленного усилия.

«Обалдеть! – изумился собственному мастерству Уни. – Такими темпами к концу плавания я сойду на берег уже настоящим воином. А уж по возвращении…»

Прервав эти юношеские мечтания, в гимнасии эффектно появился Алеций Стифрано. Эффектно – потому что второй посол имел странную привычку вначале с грохотом отправлять на разведку распахивающуюся дверь и лишь потом, оглядев с порога помещение, неторопливо вплывать самому.

– Что я вижу? Цыплята учатся летать! Привет, Рапи, – протянул Стифрано в своей традиционно беспардонной манере.

Уни всегда коробило от одного лишь присутствия этого самодовольного аристократа с его походкой «будто кол проглотил», снисходительным обхождением и ироничной полуулыбкой. Еще у него было исключительно редкое сочетание цветов глаз: правый, зеленый, менторски выглядывал из-под приподнятой узкой брови, в то время как левый, голубой, мог легко по желанию косить куда-то вниз к носу. Многие видные дамы столицы находили это жутко привлекательным, а отдельные щеголи даже пытались подражать, нещадно портя зрение.

Хардо не опротестовал откровенно развязное приветствие, отдавая должное формальной иерархии. Он лишь мельком глянул в сторону порога – «Что это там вошло?» – и флегматично вернулся к отработке собственных боевых связок. Уни почувствовал, как его мышцы костенеют, и с головой погрузился в тренировку, однако это не спасло его от самого худшего. Стифрано занял позицию строго за спиной начинающего фехтовальщика, чего было вполне достаточно, чтобы тот покрылся мурашками. Но на этом кошмары не закончились.