– Да уж, потрудитесь принять более достойное положение. У вас осталось не так много времени, чтобы переодеться.

– А ты еще посыльным подрабатываешь? Приму к сведению, – не унимался Стифрано, однако Гроки с ужасом уставился на Уни. Хардо вытащил переводчика на свет, аккуратно взяв под руки. – Что вы с ним сделали?

– Энель Хардо выполняет приказ посла об обучении членов миссии искусству самозащиты в опасных ситуациях, – не моргнув глазом, ушел от ответственности Стифрано.

– А-а-а! – понимающе и удовлетворенно протянул Гроки, расплывшись в доброй улыбке. – Это правильно! Но все же не отменяет необходимости всем прибыть вовремя. Энель Хардо, помогите молодому человеку прикрыть срам. Я пришлю пару слуг, они проводят его до каюты, отмоют и попытаются доставить на церемонию в приличном виде. У вас ведь всегда с этим проблемы, энель Вирандо?

* * *

Шествуя с эскортом в каюту, Уни с тревогой думал о том, что посетить врача до начала церемонии не успеет. Зеркало в гимнастическом зале откровенно поведало ему о пугающих синяках и ссадинах, которые он не почувствовал в пылу схватки. Зверски болело левое плечо. Но если тело и руки еще можно было как-то скрыть под одеждой, то мордочка побитой дворняги была явно не востребована на грядущем торжественном сборище.

«И как все это вовремя у меня получается!» – с досадой представлял себе молодой человек ожидаемый конфуз.

Уни уже стал подумывать надеть глубокий клобук, чтобы скрыть свое позорище, но у судьбы на его счет, похоже, были более изощренные планы. Когда Уни подходил к резной лестнице в стиле мустобримского пестроцветья, ведущей в жилые помещения, из ее недр со скрипом вынул свое тело тучный человечек лет сорока пяти, при угольных пышных волосах и в атласном малиновом халате.

– Энель переводчик, Светила ради, это кто же вас так разукрасил?

Торговый посланник Богемо всегда выражал свои мысли предельно прямо, но смягчал их заботливым, несколько высоким для таких габаритов, голосом. Осматривая Уни, как заботливая мамаша, он по вуравийской привычке смешно причмокивал, шумно демонстрируя свое участие и все виды сочувствия одновременно.

– Энель Богемо, право же, я вам очень признателен, но вот именно сейчас я сильно тороплюсь к себе в покои. Чтобы не опоздать на скорую церемонию, – выдавил из себя Уни слабым шепотом. Юноше казалось, что полчище гигантских муравьев с мощными челюстями сейчас вцепилось ему в горло.

– Ах да, церемония. Мне тоже уже сообщили. Я много слышал об этом, но, как говорится, «лучше один раз увидеть». Наш навигатор сказал, что зрелище будет воистину грандиозное! Ну, не подумайте, что я сильно доверяю этим капоштийцам. Все они жулики, все! Это я вам как купец говорю. Помните, у Кретана: «Все капоштийцы – лгуны, нечестивцы и воры морские! Знал ли из звездных мужей хоть кто-либо совесть и честь?» Нечего было вообще их нанимать. Хотя, с другой стороны, кто еще смог бы провести корабль? Ведь у берегов такие скалы и такие течения, а в открытом море…