– Ну-ка, дай сюда! – второй посол бесцеремонно отобрал деревянный меч и снисходительно порисовал им в воздухе змеистые вензеля. – Даже деревянный клинок может убить, а? – осклабился он дружелюбно и вдруг легким гребущим движением шандарахнул прямо в голову манекена. Тот загудел так, что Уни испугался теперь уже за сохранность казенного имущества.

– Одно плохо, – огибая застывшего юношу тигриной походкой, куда-то в потолок неспешно проговорил Стифрано. – Что эти балбесы никогда не дают сдачи, – и резким броском вернул меч владельцу.

Уни поймал клинок обеими руками, в спешке больно заехав себе в скулу краем щита. А Стифрано уже достал со стойки другой меч с пугающе недвусмысленными намерениями.

– Давай поработаем в легкую. Я без щита – тебе фора.

Уни в панике, как вылупившийся птенец, стал искать глазами Хардо. Тот безучастно крутил какие-то па.

– Защищайся! – крикнул второй посол и хватил по щиту так, что Уни едва не сдуло с места. – Света ради, это щит, а не торба нищего! Упрись всем телом, корпус ниже! Руку согни, а то плечо вырву! Да не стой как дорожный камень – под ним и зароют!

То, что стало происходить в дальнейшем, Уни еще долго воспринимал как самое тяжелое испытание в своей жизни. Будучи обделен тумаками подростковых драк, его организм встречал учебные атаки противника ватными конечностями и рефлексами сонной мухи. Мир вокруг стал как в тумане, из которого молодой переводчик хаотично пытался найти выход, хватаясь за указующие окрики Стифрано, будто за соломинку.

– Атакуй – ну! – резко приказал тот, и Уни, собрав нервы в кучку, бросился на него с выпадом, словно на манекен. Легко отклонившись в сторону, Стифрано засадил ему мечом по ребрам. – Закрывайся, дубина! – яростно проорал он.

Из глаз Уни брызнули слезы. В голосе противника он ощутил не просто раздражение инструктора тупым учеником. Нет, в нем было что-то страстно вожделеющее, словно Стифрано получал садистское удовольствие от этого «избиения младенца». Как волк, разодравший косулю, он вошел в раж и стал трепать Уни со всех сторон, будто сторукий великан, а жалкое состояние жертвы лишь раззадоривало хищника. Дыхание Уни куда-то испарилось, словно легкие уменьшились до размеров булавочной головки. И как это древние воины часами махались на поле битвы? Да хоть убейте меня прямо на этом месте, но прекратите кто-нибудь эти мучения!

Услышал ли Небесный господин эти малодушные мольбы или нет, осталось загадкой, но через мгновение удар в горло и мощный толчок буквально выкинули Уни с посыпанной розовым суфранским песком площадки.