– Энель торговый посланник, все это очень интересно, но я должен успеть привести себя в порядок, – муравьи стиснули хватку настолько, что Уни скорчился и непроизвольно прикрыл рукой кадык.

– Владыка милосердный, да вы еще и говорить нормально не можете! Ну, с этим я вам помочь не в силах, а вот синяки эти нужно срочно замазать.

– Замазать? – Уни поймал себя на том, что ему самому в голову почему-то не пришла столь очевидная мысль.

– Ну, разумеется! Однако к врачу ходить не советую. Во-первых, не успеете. Во-вторых, этот паразит залечит вас до смерти. Одна рожа чего стоит. Да, мрачный фрукт! Никогда не улыбается. Вы представляете, ему до нас нет дела! Разве таким должен быть настоящий служитель Еседия? Я дам вам свою пудру из орехов тала. Невероятная вещь! Вы знаете, сколько она стоит на рынке в Накрибасте? А-а-а, вижу, что не знаете! Мой друг, Агестий Парфяно, сколотил на этом целое состояние! Идемте за мной, здесь недалеко.

Они стекли вниз по лестнице и засеменили по коридору. Богемо вцепился Уни в больную руку и глухо тараторил о каких-то делах ушедшей юности. Однако его невольного собеседника, всерьез воспринявшего предыдущие намеки, волновал сейчас совершенно иной вопрос. По приходе на место он жестами попросил себе пергамент и, проклиная отбитые пальцы, криво начертал что-то вроде: «Энель Богемо, вы сказали, что эта пудра дорого стоит. Могу я заранее узнать, насколько обременительной она будет для моего кошелька?»

– Энель Вирандо, ну что вы в самом деле! Люди должны помогать друг другу. Да-да, ведь, в отличие от некоторых других членов посольства, я очень хорошо представляю, насколько вы действительно важны для всех нас.

Это значит, – перевел для себя Уни, – что он быстро смекнул, как сделать на мне много денег. Торговый договор, да, но ведь там может быть столько тонкостей, особенно по части перевода…

«Энель Богемо, и все-таки я бы не хотел злоупотреблять вашей добротой! Я готов заплатить, просто считаю полезным узнать цену заранее».

– Молодой человек, в нашем мире не все можно купить за деньги! – наставительно выдал Богемо. Уни аж улыбнулся от такого проявления благородства. – Хорошие люди просто время от времени оказывают друг другу небольшие услуги.

«Понятно, – тут же остыл закоренелый идеалист. Но отступать уже некуда. А точнее, некогда. – Все, что в моих силах, разумеется».

Пудра легла идеально. Норгез Богемо лично опылял лицо и руки Уни этим чудодейственным порошком, от которого действительно пахло орехами и еще чем-то ванильным. При этом торговец плотоядно шевелил мокрыми губами и периодически замирал с открытым ртом. Но все эти «пытки натурщика» с лихвой окупились блестящим результатом. Следы усердных тренировок перестали быть видны. Почтительно поклонившись своему неожиданному спасителю, Уни спешно покинул его ослепляющую цветастой роскошью каюту и устремился на сеанс парадного переодевания.