– Если энель Вирандо в этот раз перевел все правильно, – при этих словах Гроки саркастически хмыкнул, – то мы вольны распоряжаться собой по собственному разумению.

– Знать бы еще, в какую сторону распоряжаться, – усмехнулся Стифрано.

– Нужно просто найти какие-нибудь местные власти! – как малым детям, с легким раздражением выдал Гроки, одновременно взглядом приглашая начальника разделить с ним мысль о беспредельной тупости прочих присутствующих здесь лиц.

После сего импровизированного совещания было решено пока остаться на прежнем месте, а на разведку территории послать Уни, который в силу хоть и посредственного, но все-таки владения языком способен обнаружить местных и допросить на предмет выработки плана дальнейших действий.

Уни вообще-то и сам был рад хоть на время избавиться от этой наскучившей ему компании, для которой насмешки над неоднозначным поступком переводчика быстро стали излюбленным способом скоротать время. Тем более что новые впечатления от открывшейся местности сулили столь желанную пищу для его истосковавшегося по работе ума.

Дорога, по которой шел молодой дипломат, была полностью лишена какого-либо каменного или иного твердого покрытия и легко пружинила. «Приятно, но в дожди, наверно, не очень», – подумал Уни. Глядя себе под ноги, он механически вписался в поворот и, подняв голову, оказался почти напротив какого-то жилья. Точнее, он предположил, что это было жилье, потому что в традиционные представления о жилых строениях оно точно не вписывалось.

Представьте себе обычный дом, с дверью, стенами, крышей, окнами и, конечно же, фундаментом. Мысленно отделите все эти части друг от друга, перемешайте с деревьями и прочей зеленью, добавьте немного воды в виде пруда, чуточку скал и декоративных камней, а полученную смесь хорошо встряхните и растащите не только вширь и вглубь, но еще и ввысь. Получится нечто сумбурное, но по-другому описать впервые увиденное вириланское жилище просто не удастся.

Уни остановился и непроизвольно вырвал волосок из правой брови. Он ясно видел отходящую от главной дороги тропинку к частично укрытым за деревом воротам. Стен при этом не было, просто с одной стороны эта резная деревянная арка была ограждена небольшим оврагом, а с другой – россыпью камней, покрытых изумрудным мхом. Дальше начиналась живая изгородь, неуловимо переходящая в кладку из старых камней неправильной формы, за которыми лишь слегка угадывалось очертание декоративного пруда. Сам дом, если можно было это так назвать, словно состоял из множества различных неправильной формы комнат, представлявших собой отдельно стоящие строения. При этом далеко не над всеми из них была цельная крыша, и вообще граница между помещением и открытым пространством, камнем и растительностью, водой и землей, ровным местом и возвышением была какой-то неуловимой, почти условной. Уни зажмурился и помотал головой, потом открыл глаза и обреченно вздохнул. Разумом он понимал, что перед ним – нечто единое, однако связать вместе это разорванное, хаотичное пространство с ходу никак не удавалось.