– Продал? Врагам – ты имеешь в виду?

– Что?

– Продал нас – ну, в рабство, что ли? – терпеливо пояснил свой вопрос Хардо.

– Ааа… да нет, что ты! Уфф, прости, надо было… пояснить.

И Уни, поджав губы, в общих чертах пересказал недавние события в Манибортише, теперь уже – с несколько иного ракурса.

* * *

– А давайте его утопим, энель посол? – абсолютно серьезным, не допускающим шутливого толкования тоном предложил Гроки, нарушив затянувшееся молчание. Члены посольства полукругом обступили спекулянта посольскими душами. – Мера, конечно, радикальная, но уверен – все трудности на этом закончатся раз и навсегда.

– Молодой человек, вы хоть понимаете, что не только грубо нарушили субординацию, но и… просто… выставили нас всех дураками! – в негодовании затряс пухлыми щеками священник.

– Ну почему же всех? – желчно усмехнулся Стифрано. – Вы-то как раз замечательно пели. А вот энель Богемо…

Торговый посланник в ответ лишь покраснел и обратил взор к послу Санери, молчание которого явно затянулось. Тот уставился в одну точку и, казалось, совершенно не реагировал на происходящее. Драматизм зашкаливал. Наконец, доктор Аслепи, которому все эти внутренние дрязги были безразличны, осторожно решил прочистить горло, малость подсохшее от длительного простоя. Тем не менее посол воспринял это как кульминацию взятой им паузы и сигнал к действию.

– Двадцать три года я состою на дипломатической службе Великого владыки! – начал он чуть потерянно, все еще глядя куда-то вдаль. – За это время случалось всякое. Бывали трудности, ошибки, даже скандалы. Были тяготы, опасности, ситуации на грани жизни и смерти. Но никогда, – посол показательно сглотнул, – никогда у меня не было причин усомниться в честности и надежности моей команды! Тех людей, с которыми я работал. С кем замерзал в зимних сугробах Торгендама. Делил последнюю каплю воды в горячих пустынях Мустобрима. Страдал от жалящих муравьев в джунглях аринцилов. Я всегда знал, что вместе мы выполним любое задание. И так было до сегодняшнего дня. Но сегодня, – Санери обвел посольство полным муки и отчаяния взглядом, – я впервые узнал, что такое предательство!

Последнее слово он выговорил с особым выражением, обратив взор прямо к Уни. Тот не отвел взгляда. Наверное, так мустобримские мученики за веру, казнимые жестокими язычниками-торгами, смотрели в лицо своим палачам.

– Энель посо…

– Вы интриган, – спокойно, но неуклонно прервал его Санери. – Обманщик и мошенник, вступивший в сговор с представителями иных держав. Ваши действия повлекли за собой подрыв репутации посольства и самого Великого владыки. По возвращении в пределы империи…