– Но это ведь я же вас сюда провел! – неожиданно для самого себя выкрикнул Уни. – Вы бы там сто лет кисли! Весь город над вами смеялся, да, смеялся, я сам слышал! Вот это – подрыв репутации! А то, что я сделал, – это спасение! Да без меня вы бы вообще сюда не доплыли!

– Энель переводчик, что вы себе… – с опозданием начал было сопротивляться полностью сбитый с толку таким напором Гроки, однако проще было остановить лавину.

– Думаете, это не мое дело?! А кто-нибудь сделал его лучше меня? Кто-нибудь вообще хоть что-то сделал? Конечно, имперская дипломатия, корабль величиной с гору, вычурная речь, парадные одежды… Только плевать вириланам на все это, плевать, понимаете! Здесь все по-другому, все! Я это чую! Играть придется по другим правилам, но для этого их нужно сначала понять! Я смогу это сделать, и я уже доказал это тем, что мы здесь. Накажите меня, как вернемся в империю, но сейчас – прошу вас, молю, – он с усилием свел ладони, – хотя бы не мешайте мне!? Ну, энель посол? Вы же сами говорили, что когда миссия на чужой территории, то все меняется и…

– Энель Вирандо, вы и правда не понимаете? – Санери скрестил руки на груди и, подняв брови, задумчиво уставился на Уни. Прочие члены посольства хранили молчание, словно загипнотизированные искренностью и непосредственностью пылкой речи их переводчика. – Скажите, для чего, по-вашему, мы сюда явились?

– А? – Уни, словно наткнувшись на невидимую стену, стал постепенно остывать, усмиряя эмоции и прислушиваясь к голосу разума. – Чтобы заключить договор с императором Вирилана. Разве не так?

– Нет, не так, – мягко возразил ему Санери. – Точнее, ваш ответ правильный, но не полный. Видите ли, в чем дело, договор – это только форма. Внешняя оболочка, итог некой работы по установлению отношений, понимаете? Отношений между двумя могущественными державами. Каждая из которых не может завоевать и уничтожить другую, а потому предлагает свои товары в обмен на то, что при других обстоятельствах можно было бы взять силой.

– Да?

– Да. Торговля возникает именно в тот момент, когда прибывающий в порт купец оценивает силы хозяев и понимает, что взять его богатства на щит не выйдет. И тогда начинается дипломатия. Это язык сильных, понимаете?

– Конечно, энель посол.

– А в таком случае, энель Вирандо, как вы считаете, вириланы будут уважать и считать сильными тех, кого они купили у торговца, словно рабов на рынке? Вы ставили целью проникнуть в страну любой ценой. Но захочет ли император Вирилана теперь в принципе иметь с нами дело – вы об этом подумали?