И второе – это, конечно же, взгляд. Сила и мудрость, величие и превосходство – ничего этого в нем не было даже близко. Серые глаза смотрели слегка в сторону и были похожи на чистый лист пергамента: хочешь, напиши что-нибудь, а нет – так ничего и не будет! Сейчас, когда члены посольства находились так близко к чужеземцу, это было особенно заметно и совершенно сбивало с толку.

Никто не хотел начинать разговор первым. Посольские стояли, опустив взор, искоса поглядывая друг на друга. Вирилан, вопреки опасениям, совершенно спокойно отреагировал на их появление и тоже не торопился выяснить причину такого резкого вторжения. Наконец, Гроки по своей мерзкой привычке подло ткнул Уни сзади под ребра, и тот вынужден был начать:

– Достопочтимый служитель торговых дел! Пребывая в искреннем смятении от необходимости отвлечь вас от важной работы, нижайше просим простить за неподобающее вторжение и позволить нам изложить… хм… внезапно возникшие неотложные обстоятельства, дальнейшее умолчание которых считаем недопустимым по соображениям высоконравственного характера, а также исходя из глубокого взаимного чувства доверия между нами!

Уни выдохнул и сделал короткую передышку. К удивлению, вирилан не воспользовался моментом, чтобы убить его за столь чудовищную словесную конструкцию, и терпеливо внимал.

– Узри же, благородный муж, истинную цель нашего визита! – продолжил свои вербальные экзерсисы Уни. – Ибо не товар праздный перед тобой, нет, не певцы-затейники, что слух и чувства услаждать призваны. То лишь покров тайный, под которым сокрыта цель великая, единству и сердечной дружбе народов наших способствовать призванная. Знай же, о почтенный муж Вириланской державы, что несем мы великую весть от того, кто самим Светилом ярким, животворящим наделен правом владеть всем, что находится под небесами! Послы самого Кергения, императора Герандии, сейчас пред тобою! Ты нам путь указал – выйти из дома, ты говоришь – мы следуем, ибо это знак великого уважения и доверия, которое наш Владыка питает к тому, кто царствует в этих землях. Императору Вирилана – наши дары и наши слова. Веди же нас к нему, как ввел нас в пределы сей блистательной земли, иль направь по пути, как сделал ранее в нашу первую встречу!

«Ох! Свет милый, какая бредятина, – подумал про себя Уни, заканчивая речь. – Да еще и грамматика, произношение… Мда… Вроде постарался загладить, вывести одно из другого. Надеюсь, он хотя бы что-нибудь понял!»

– Энель Вирандо, а он вас точно понял? – неделикатно подключился к его мыслям Санери. – Вы сказали ему, что я – первый посол? А то он на меня совсем не смотрит.