– Вы правы, энель посол, – вновь неожиданно распалился Уни. Слова будто лились из него, как вино из старого прохудившегося бурдюка. – Но вы относитесь к вириланам так же, как ко всем прочим людям. Так вот, они совсем не такие! Вириланы мыслят иначе, вот что самое главное! Совсем как я сам, энель Санери, я ведь тоже не от мира сего, вы же видите… Но именно это и помогло мне встать на путь понимания этого загадочного народа! Они не отказывались с нами говорить, нет, мы просто их язык не выучили. Не тот язык, в котором слова, а тот, где понятия и смыслы! Уверен, никакого ущерба для нашей репутации, для величия императора в наших действиях не было. Ну поверьте, это чистая правда, я… я так чувствую!

Энель Нафази сложил кулачки в молитвенном жесте и глубоко вздохнул.

– А я думаю, что он прав! – неожиданно вмешался в разговор Аслепи и спокойным взглядом обвел всех присутствующих, словно ожидая возражений.

– Прав или нет, какая разница, – закатил глаза Стифрано. – У нас что, есть теперь другой выход? Все равно придется с этим хмырем объясняться…

Каюта «хмыря», как невежливо обозвал второй посол Нимера Такатина, была невелика и представляла собой весьма обыденное зрелище. Стены из старого серого дерева, сундук, стол и скромная лежанка на полу. Сам вирилан сидел на стуле и спокойно глядел на собеседников. Вообще, надо сказать, что Уни ощутил что-то вроде разочарования в их самую первую встречу, когда занавес в комнате переговоров неожиданно отдернулся. Молодой романтик ожидал увидеть мистическую фигуру в необычных одеждах, разрисованных загадочными символами, с пронзительным взглядом, с легкостью проникающим в суть человеческой натуры. Сверхсущество, владеющее тайнами бытия, возвышенного мудреца или бесстрашного воина – со стальным голосом, в красивых доспехах с плюмажем, рельефным узором и прочим. Возможно, это им и предстояло увидеть где-то в недалеком будущем, однако первый встретившийся им вирилан внезапно оказался совершенно обыкновенным человеком из плоти и крови.

Темно-русые волосы, подстриженные аккуратно, но безвкусно. Овальное лицо, где все на месте, но без искринки. Прямой ровный нос, узкий и малокровный рот. Кожа сухая с еле заметной сеточкой морщин. Необычными были только две вещи. Во-первых, одежда. Узкие брюки из легкой шерсти заправлены в тонкие замшевые сапоги. Сверху длинная рубашка до колен. А поверх нее – что-то вроде накидки без рукавов, с широкими вырезами по всем сторонам, перехваченной поясом толщиной в ладонь. Преобладающие цвета – синий и бурый – образовывали странное сочетание, которое и успокаивало, и не давало расслабиться.