Ему снился странный и даже какой-то нелепый сон. Огромный зверь, похожий на кошку с головой змеи, крадется к нему издалека, а потом прыгает, широко раскинув когтистые лапы и разинув страшную пасть с желтыми клыками и длинным, раздвоенным языком. Уни старается отскочить, убежать прочь, но тело его, словно камень, неподвижно, неподъемно, как будто чужое. Тогда Уни в ужасе закрывает глаза и вдруг чувствует, как его голову нежно гладит что-то мягкое, нежное, словно шерстка котенка или кисточка для рисования. Но когда он решается, наконец, взглянуть, что происходит на самом деле, картина со страшным зверем повторяется снова, с самого начала.

Наконец, Уни устал от этого замкнутого круга пугающих видений и в момент очередного прыжка вслепую вытянул вперед ладонь, пытаясь схватить это, чем бы оно ни было, несмотря на последствия. Схваченный предмет, теплый на ощупь, напоминает руку человека, немного волосатую, но нежную, с довольно гладкой кожей, возможно, даже женскую…

– Да отпустите меня, энель Вирандо! – резко завопил Гроки. – Потом свои сны досмотрите, буди вас тут часами!

– Я слушаю вас, энель Гроки! – неожиданно хорошо поставленным голосом ответил Уни. Он резко открыл глаза, словно и не спал, и сел.

– С-светило мое-е! – резко отпрыгнул от него секретарь посольства. – Нельзя же так пугать!

Уни огляделся вокруг. Остальные члены посольства были уже на ногах. Энель Нафази торопливо ел кашу из оловянной миски, а торговый посланник пытался очистить свое потрепанное одеяние и волосы от мельчайших частичек соломы – безуспешно, правда. Уни машинально потрогал собственную шевелюру и тут встретился взглядом с Рапурием Хардо, который закрывал от окружающих энеля Санери, пользующегося вонючей дырой в полу.

– Что, уже? – от смущения Уни задал главному охраннику вопрос, ответ на который был и так ясен.

Хардо невозмутимо кивнул.

Поесть Уни не успел, но, возможно, это было и к лучшему. Зная себя, он не дал бы никаких гарантий, что его нежный желудок не взбунтовался бы в момент даже не самой опасности, а ее приближения, щедро приукрашенный бурным воображением и живущими где-то в закоулках души страхами.

Членов посольства вывели на большое открытое пространство, со всех сторон окруженное воинами в парадном облачении. Немногие лица в первых рядах, к коим, несомненно, можно было отнести начальствующий состав, сидели на х-образных раскладных стульях, всюду с хлопаньем реяли на горном ветру флаги и вымпелы. Из-за волнения Уни не обратил внимания на всякие интересные детали, но одно можно было сказать точно: обитатели цитадели собрались для какого-то важного мероприятия и ждали только их.