Уни опустил глаза. Он буквально кожей чувствовал, что его примеру последовали и другие. Богемо повернул голову в сторону своего противника, который, не проникшись сочувствием, осторожно пошел на сближение. Сначала он держал меч в одной руке, но затем, видимо, сделав в голове кое-какие расчеты относительно силы, необходимой, чтобы разрубить массивного торгового посланника, ухватил рукоять клинка двумя руками. Богемо не отрываясь смотрел перед собой куда-то вдаль, руки его дрожали, а лоб покрылся каплями пота. Подойдя на три шага, вирилан на ходу быстро отвел клинок вверх и вправо и тут же нанес удар сверху вниз, чуть скошенный по диагонали к правому боку Богемо. Тот среагировал чуть позже и, закрыв глаза, с шумным выдохом рубанул, как учил Стифрано, вперед буквально не глядя.

Единый выдох-крик сотен голосов сотряс площадку. Многие воины вскочили на ноги, стали делать руками какие-то жесты и что-то обсуждать. Богемо и его противник стояли напротив друг друга, но из ноги вирилана лилась кровь, а его меч лежал на земле рядом.

– Кто-нибудь понял, что произошло? – светским голосом осведомился посол Санери.

– Это гениально, ты видел?! – Стифрано с размаху хлопнул по плечу Хардо. Тот завороженно кивнул головой.

– Нормально скажите, я вообще ничего не понял! – раздраженно прокричал Гроки.

– Он накрыл его меч сверху своим, выбил из рук, и клинок отскочил в ногу! – с восторгом, как мальчишка, заливался Стифрано. – Клянусь троном Владыки, вот это техника! Но как, как ему это удалось!?

– Вы же вроде сами ему это посоветовали? – недоуменно спросил Нафази.

– Я посоветовал ему, как красиво умереть, а не как выиграть, – простодушно признался второй посол.

Торговый посланник и его противник молча, не двигаясь, смотрели друг на друга. Потом вирилан произнес несколько слов, пристально взглянул на Богемо и кратко, но решительно кивнул. Тот вздохнул, сделал паузу и, не отрывая взгляда от глаз оппонента, медленно поднял свой меч вверх и тут же рубанул – как и в прошлый раз, только резче и быстрее. Удар рассек вирилану ухо, прошелся кровавой полосой через шею, ключицу и до низа груди.

– Прости! – прошептал Богемо над трупом и, неумело неся меч, вернулся обратно к своим.

Торгового посланника приветствовали так, словно он вышел из обители мертвых. Санери сказал что-то официально-торжественное, но потом отбросил в сторону все ритуалы и, крепко сжав руку Богемо, прослезился. Стифрано с Нафази вместе обняли новоспасенного, в спешке стукнулись лбами, засмеялись и опять обняли. Уни попытался пробраться через эту преграду из более рослых и массивных коллег, но не очень-то преуспел. Однако Богемо сам вырвался из этих оков дружбы и, очень серьезно посмотрев в глаза переводчика, спросил: