– Ладно, ладно, – ворчливо и в то же время поспешно замахал руками Гроки. – Я всего лишь передал сообщение. Это моя работа! Увидимся на совещании, почтенные энели! – и с этими благостными словами он поспешил удалиться с места построения.

Члены миссии тоже стали расходиться, своей неторопливостью словно компенсируя не оправдавшую себя поспешность пробуждения.

– Рапурий оказался умнее всех нас! – зло усмехнулся Стифрано. – Небось, даже усом не повел, разве что на другой бок перевернулся!

– Рапурий Хардо, – тихо ответил ему энель Аслепи, – выпрыгнул из своего домика раньше, чем первый удар в котелок долетел до наших ушей, мой милый энель Стифрано!

– Ну и где же он? – недоуменно спросил энель Богемо.

– У входа в домик, то есть, простите, в резиденцию посла, с кухонным ножом наперевес. Судя по внешнему виду, готовый отразить любое нападение.

– То-то вы, смотрю, задержались, светлый отец! – хмыкнул Стифрано.

– А задержался я потому, чадо мое, что не смог не отблагодарить Владыку нашего, что даровал мне полное избавление от полученных ран и других повреждений телесных, счастливой молитвой, – мягко проговорил священник.

Аслепи молча чуть ли не прыгнул в сторону Стифрано и, резко присев, задрал вверх его палму.

– Ты чего?! – заорал тот, замахиваясь для удара.

– Рана! Где ваша рана? – как завороженный Аслепи смотрел на бедро второго посла. Там не было даже шрама. – Пройдитесь! – резко приказал он Стифрано.

Тот медленно опустил кулак и прошелся туда-сюда своей обычной энергичной цапельной походкой.

– А у вас? – Аслепи мгновенно потерял интерес к Стифрано и переключился на Уни.

Ощупав лицо, переводчик убедился, что привычная уже боль от гематом и ушибов враз исчезла. На месте еще недавних рассечений посольский врач не нашел ничего, кроме свежей, без единого намека на шрам кожи.

Аслепи резко опустился на корточки и обхватил голову руками.

– Так не бывает… не бывает, – он стал словно уговаривать сам себя. – За всю войну такого ни разу не видел… Нет, нет, бред, наваждение какое-то! Я что, сплю? – он поднял голову и посмотрел на Стифрано. – Как, как она это сделала?

– А-а-а! – расхохотался второй посол. – Что, побила тебя эта девчонка? А мне она сразу понравилась! Надо будет поближе с ней познакомиться! – переключился на одну из своих любимых тем Стифрано и, похлопав бедного доктора по плечу, пошел прочь.

«Да, я бы тоже не прочь познакомиться! – подумал Уни. – Только вот не знаю, чего я хочу больше – узнать саму девушку или то, как она так быстро исцеляет любые раны».

Приглаживая пятерней волосы, он в задумчивости вернулся к себе в хоромы. Собственно, нужно сказать, что жилье здесь было организовано на вириланский манер, то есть по принципу «один человек – один домик». Впрочем, полноценным домиком назвать это было бы не совсем корректно – в нем с трудом помещались кровать, сундук для вещей и оставалось еще чуть-чуть места, «чтобы размять ноги». Зато присутствовали набор посуды и ингредиенты для приготовления пищи. Вздохнув от осознания неизбежности предстоящих трудов, Уни принялся за дело. Наполнив в пруду котелок (не иначе, как бронзовый, судя по весу), он вскипятил воду на импровизированном кострище и засыпал туда найденную дома крупу, отдаленно похожую на просо.