– Да мы… мы же сами его попросили! – вскочил с места Уни.

– А вы что скажете, энель Стифрано? – обратился Санери ко второму послу.

– А что там говорить! – усмехнулся тот. – Спросим у целительницы дорогу в столицу, а потом на месте решим.

– На месте решим! – передразнил его Санери. – В крепости один раз уже решили.

– Информации мало, – скупо заключил Хардо.

– Вот, хоть один здравый совет! – хлопнул себя по колену Санери. – Энель Вирандо, за мной, остальные – ждать нашего возвращения. Попробуем выжать из этой целительницы по максимуму!

– И я тоже! – неожиданно оживился энель Стифрано.

– Сидеть! – пригвоздил его взглядом посол.

– Да она просто не сможет передо мной устоять! – запротестовал любимец столичных герандийских дам.

– Вот тогда нас уже эти прибьют, – озвучил мысли Санери энель Аслепи.

По дороге к целительнице Уни еще раз попытался деликатно склонить посла на свою сторону, но тот лишь кивал и не выказывал никакого желания что-либо обсуждать. В доме Онелии не оказалось, так что маленькая делегация обошла чуть ли ни весь огромный участок, прежде чем обнаружила девушку в саду, присевшую напротив какой-то грядки.

– Не сейчас! – жестом остановил посла Уни. – Нужно вежливо дождаться, пока она встанет.

Санери понимающе кивнул.

Они стояли так весьма долго, боясь лишний раз пошевелиться. Ситуация затягивалась.

– Может, все-таки попробуем? – шепотом спросил Санери. – А то как-то нехорошо получается, словно мы за ней подглядываем!

Уни вздохнул – его посетили ровно такие же мысли. Сглотнув, он сделал несколько шагов вперед, стараясь передвигаться как можно громче. Не добившись реакции, он пару раз кашлянул – тоже безрезультатно. Оставив все условности, он, наконец, вежливо проговорил:

– Прошу прощения, о уважаемая Онелия Лерис, с почтением и благоговением нарушаю своими словами целостность вашего тела, чтобы…

Целительница мгновенно выросла из земли, повернувшись лицом к Уни. Посол и переводчик одновременно вздрогнули.

– Я открыта для ваших слов, пожалуйста, окажите любезность, – перевел для Санери юноша.

Разговор пошел на удивление легко, но оказался совершенно беспредметным. С отстраненным дружелюбием приняв посольскую благодарность и дав понять о неуместности какого-либо вознаграждения, Онелия так и не смогла удовлетворить интерес имперцев.