Тем временем барьеровцы миновали тоннели, где изредка, но еще наблюдались свидетельства человеческой деятельности, имелось рабочее освещение, и вскоре натолкнулись на тяжелую, заваренную в нескольких местах металлическую дверь. Менее десяти минут ушло на вскрытие. Группа оказалась в части подземелья, казавшейся давно заброшенной. Согласно плану, коридор вел к одной из шахт канализационного коллектора.

Из непроглядного, густого мрака доносился шум воды. Справа уходила вниз шахта для опускания крупногабаритных грузов. Ее высота по чертежу составляла пятьдесят метров. Металл платформ шахты покрывали многолетние слои ржавчины, не позволявшие оценить состояние конструкций и пригодность для спуска. Поэтому двигались очень осторожно. Один за одним. Витязь совершал спуск замыкающим. На последней платформе, наиболее пострадавшей от коррозии из-за частых затоплений коллектора, под ним все же проломились несколько ступеней. Он спрыгнул, вызвав фонтан брызг. Непроницаемый мрак, десятилетия не слышавший ничего, кроме гула стекающих нечистот и крысиной возни, с жадностью проглотил порожденные незнакомцами звуки.

Персональные газоанализаторы не зафиксировали серьезных изменений в атмосфере, и группа по указанию Константина направилась по тоннелю на север, в сторону Васильевского острова. Из-за обильных дождей в последние дни уровень воды в коллекторе поднялся и доходил почти до колен. Константин смотрел на искаженные помехами изображения с камер бойцов и жалел, что у него лишь две подготовленные тактические группы. По данным Петербургского Водоканала, протяженность канализаций составляла более двух тысяч километров. Сколько людям Константина понадобится времени на их обследование? Но начать с чего-то нужно. После того как Константин прочитал в рапорте Кравцова об инциденте с поисковыми собаками, его бросило в холодный пот. В Каменном Девять держали собак. Он помнил поднятый животными вой, когда из лаборатории, где проводился опыт, на поверхность стали выбираться существа из самых темных человеческих кошмаров. Поэтому поиск заражения Северов решил начать ближе к месту, где пропали девочки.

– Прогноз, это Барьер. Мы слышим что-то, – доложил командир.

– Подтверждаю, – ответил Константин. – Вероятный контакт с противником. Мы уже подъезжаем.

Несмотря на ухудшение связи, даже сквозь помехи Константин услышал тревожившие воображение звуки. Многократно отраженные стенами, они эхом доносились из темноты коллектора. По мере продвижения вперед звуки становились громче, и вскоре среди шума стекающих из города нечистот раздался судорожный плач. Он то стихал, превращаясь в горькое завывание, то срывался в болезненный вопль. Группа прошла чуть больше сотни метров и остановилась на Т-образном перекрестке. Примерно в двадцати метрах от входа в примыкающий тоннель шевелилось что-то достаточно большое. Командир подал жест «вперед», и несколько бойцов вслед за ним начали осторожно приближаться к объекту. Барьеровцы видели его со спины. С трудом переставляя во встречном потоке канализационных вод толстенные ноги, оно медленными, прихрамывающими шагами удалялось от них. Огромное тело, покрытое жирными складками кожи на руках и спине, содрогалось от плача. Даже витязь в бронированном экзоскелете казался невысоким и хрупким в сравнении с плачущим человеком. Он замер и повернул в сторону голову, растущую прямо из плеч.