Она так боялась, что ее накажут за ее выбор, и если было легче остановиться, то как она могла этого не сделать? Если существовала возможность выбрать спокойствие, а не боль, то как она могла сделать иной выбор?

Но Джульетта знала, что обманывает себя. Когда-то она была смелее.

Рома подошел ближе, взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него. Джульетта не отшатнулась. Ей было знакомо его прикосновение. Оно было нежным даже тогда, когда он пытался быть беспощадным несколько дней, недель или месяцев назад.

– Чего ты боишься? – спросил Рома.

Губы Джульетты приоткрылись, и она сделала короткий резкий выдох.

– Я боюсь последствий любви в городе, где властвует ненависть, – прошептала она.

Рома убрал руку. Он молчал. Может, это конец? Но как бы она ни старалась убедить себя, что им будет лучше, если их отношения прекратятся, перед ее глазами вдруг встало будущее – будущее без этой любви, без этой борьбы, – и в нем было только горе.

– Ответь мне, – вдруг заговорил он. В его словах ей почудилось что-то странно знакомое, и она с некоторой задержкой поняла почему. Он вторил ей, вторил тому, что она сказала в тот день за зданием газеты коммунистов, когда упала на траву с такими же окровавленными руками, как сейчас. – Ты любишь меня?

У нее защемило сердце.

– Почему ты спрашиваешь? – хрипло проговорила она. – Меньше часа назад ты хотел, чтобы я умерла.

– Я сказал, что хотел, чтобы ты умерла, – подтвердил Рома. – Но я никогда не говорил, что не люблю тебя.

– А между одним и другим есть разница?

– Да. – Его пальцы дрогнули, как будто он собрался снова коснуться ее. – Джульетта…

– Я люблю тебя, – прошептала она. И, вторя его словам, сказанным столько месяцев назад, продолжила: – Я всегда любила тебя. Прости, что я лгала.

Одно мгновение Рома стоял неподвижно. Они смотрели друг другу в глаза, видя в них правду. И, когда Джульетта задрожала, Рома наконец сжал ее в таких крепких объятиях, что она вскрикнула, но обняла его так же исступленно. В конце концов, именно этим они и были. Два сердца, прильнувшие друг к другу, две тени, слившиеся в одну в мерцающем свете свечи.

– Мне не хватало тебя, дорогая, – прошептал он по-русски. – Мне так тебя не хватало.

* * *

В городе царил хаос, и все же Кэтлин продолжала блуждать по улицам в состоянии какого-то транса, и ей не досаждали ни рабочие с винтовками, ни гангстеры, вооруженные тесаками. Они словно не замечали ее, хотя, конечно, это было не так. Она ловила на себе их взгляды, но они просто скользили по ней глазами, не видя причин беспокоить одинокую девушку, бродящую по улицам с таким видом, будто ей никуда не надо.