Джульетта вгляделась в его лицо – нет ли в нем признаков нерешительности? Но их не было, Рома не колебался.

– Какие красивые слова, – прошептала она. Она пыталась держаться спокойно, но знала – Рома слышит, что она задыхается.

– Я произнес их все серьезно, – ответил он. – Я бы вырезал их в камне, если бы это заставило тебя поверить мне больше, чем сейчас.

– Я верю тебе. – Джульетта наконец позволила себе улыбнуться. – Но тебе не придется вырезать это в камне, потому что мне не нужно, чтобы ты спасал меня от вражды. Я и так буду рядом с тобой.

Рома приподнялся на локтях. Мгновение – и он навис над ней, их носы соприкасались, губы оказались так близко, что они ощущали эту близость.

– Не бойся, – прошептал он. – Не бойся нашей любви.

Его ладонь коснулась ее шеи, он провел большим пальцем по ее подбородку. И время замедлилось и остановилось, образовав маленький островок только для них двоих.

– Я посмотрю этому страху в лицо, – тихо пообещала Джульетта. – Я посмею любить тебя, Рома Монтеков, и если за это город уничтожит меня, то так тому и быть.

Прошла секунда, за ней другая. Затем Рома прижал свои губы к ее губам с такой страстью, что Джульетта резко выдохнула, но тут же приподнялась и прильнула к нему. И, несмотря на все его исступление, она почувствовала искреннюю нежность, когда он начал целовать ее шею.

– Джульетта, – прошептал он. Они оба скинули с себя плащи, затем он быстро расстегнул ее платье, и Джульетта подняла руки, чтобы он мог снять его. – Моя милая, милая Джульетта.

Платье упало на пол. Рома изумленно заморгал, и его затуманенный взгляд на миг прояснился, пока он расстегивал пуговицы своей рубашки.

– Ты что, пытаешься проткнуть меня? – спросил он, достав нож из ножен, прикрепленных к ее бедру, и откладывая его в сторону.

Его рубашка присоединилась к ее платью на полу. Джульетта сорвала с себя ножны и кинула их в ту же кучу.

– Разве небольшая поножовщина между влюбленными – это не пустяки?

Джульетта сказала это в шутку, но Рома вдруг сделался серьезным, глядя на нее своими темными глазами. Он придерживал ее за локоть, но сейчас его пальцы двинулись по ее руке вверх, заставив ее кожу покрыться мурашками. Джульетта не понимала, к чему эта нерешительность, пока они осторожно не замерли на ее плече, касаясь недавно зажившей раны. Той, которую ей нанес он сам.

– У тебя останется шрам? – прошептал он.

– Пускай, – ответила Джульетта. – Он будет напоминать тебе, что ты не можешь так просто избавиться от меня.

Его губ коснулась улыбка, но он все же не дал Джульетте отмахнуться от произошедшего. Когда она пыталась что-то отмести, забыть, Рома вытаскивал это на свет и заставлял их обоих посмотреть на это без страха. А если с чем-то отказывался бороться Рома, то с этим вступала в бой Джульетта и вовлекала в схватку их обоих. Поэтому им и было так хорошо вдвоем. Они дополняли друг друга.