И продолжалась череда похорон, на которых тоже присутствовали люди из Гоминьдана.

– …Пусть он безмятежно перейдет в мир иной.

Это было нелогично. Шантажист так и не был пойман. Если Джульетта все это время была права, он был как-то связан с коммунистами. Но почему он не задействовал своих чудовищ в этот критический момент? Почему не поразил Армию Гоминьдана с помощью помешательства?

– Джульетта, – прошептала Кэтлин. – Теперь дергаюсь уже не я, а ты.

Джульетта бросила на свою кузину полный досады взгляд и заметила сбоку трех офицеров Армии Гоминьдана, которые разглядывали ее.

Коммунисты играют в долгую – так сказал господин Цай после того, как город был взят. Они собираются захватить не только Шанхай, но и всю страну. Зачем им преждевременно ставить свой союз с Гоминьданом под удар? Почему бы не сделать вид, что восстание, все это кровопролитие – это совместные действия, направленные на то, чтобы насолить империалистам и взять Шанхай под контроль истинного объединенного правительства? Все это лишь затем, чтобы дождаться подходящего момента для осуществления классовой революции. Разумнее будет восстать против Гоминьдана тогда, когда у них тоже будет настоящая армия. Красных повязок и злости недостаточно, чтобы противостоять солдатам и профессиональным офицерам.

Господин Цай говорил убедительно и, похоже, был ничуть не обеспокоен. Город поставили с ног на голову, а ему все равно? Жизнь их банды остановилась в ожидании того, как гоминьдановцы организуют свою власть и как они договорятся с иностранцами, а господин Цай готов бездействовать, предоставив событиям идти своим чередом?

Вряд ли. Просто она, Джульетта, чего-то не видит, но чего?

– Если все, кто хотел что-то сказать, уже сказали свое слово, то пожелаем Цаю Тайлеру спокойного перехода в мир иной.

Священнослужитель отошел в сторону, и ближайшие к нему родственники начали прощаться с покойным. Все присутствующие держали в руках по бледно-розовому цветку, потому что, хотя для выражения скорби обычай предписывал белый цвет, Алая банда ни под каким видом не могла использовать белые цветы.

Госпожа Цай подошла к могиле и бросила в нее свой цветок. Гроб уже находился в яме, закрытый и отполированный, как и надгробный камень. Когда церемония завершится, могилу засыплют землей, и на холмик уложат дерн с весенней травой.

Джульетта крепко сжала кулаки и кивнула. Как хорошо, что она современная девушка, не верящая в загробную жизнь. Ведь если бы эта жизнь существовала, ей пришлось бы гореть в аду.

– О, Джульетта. – Госпожа Цай коснулась ее лица. – Не смотри так печально. Смерть – это не конец. Твой дорогой кузен совершал великие подвиги, пока был жив.