– Маршалл, где ты, черт возьми? – прошептал Венедикт, обращаясь к безлюдному саду. Осторожно, пригибаясь, он двинулся по гравийным дорожкам, держась в тени деревьев. Если он подойдет слишком близко к дому, его, возможно, увидят из больших окон, а если подойдет слишком близко к забору, его могут заметить патрулирующие солдаты. Только зайдя за дом, он решился немного выпрямиться, ковыляя вдоль белой стены. Ему надо найти какой-то способ попасть внутрь. Возможно, если он снимет с себя комбинезон, то сможет выдать себя за гоминьдановца и заявить, что…
Венедикт остановился. Он прошел мимо окна, затем вернулся и заглянул в него. Там над письменным столом стоял флаг, темно-синий с изображением белого солнца. Это был кабинет. Кабинет
Створки окна были закрыты на щеколду, но это не было проблемой. Венедикт достал из кармана складной нож, раскрыл его и просунул клинок между ними. Достаточно было поднять щеколду, и оконные петли тихо заскрипели, когда Венедикт толкнул стекло.
Он едва мог в это поверить. Стараясь не принести на подошвах грязь из сада, он перелез через подоконник и поморщился, соскочив на ковер. Все было тихо – никакой сигнализации, никакого тайного охранника в углу. Только флаг, колышущийся на сквозняке из открытого окна, пыль, оседающая на бумагах, и блик от света восходящего солнца на стене. Одна дверь – та, которая находилась напротив письменного стола, – вероятно, открывалась в коридор, другая дверь – рядом с флагом – была меньше и, видимо, вела в кладовую.
Взгляд Венедикта упал на стол. У него не было времени мешкать, но он все равно остановился и, пытаясь поменьше наступать на больную ногу, обошел его и взял два листка бумаги, лежащие в центре столешницы.
Иероглифы на первом листке были нацарапаны неаккуратно, второпях.
«Мы перехватили эту записку и сообщили господину Цаю».
«Мы перехватили эту записку и сообщили господину Цаю».
Венедикт моргнул, и ему стало не по себе. Второй листок был намного тоньше, чернила на нем просвечивали еще до того, как Венедикт развернул его. Это послание было написано куда более аккуратным почерком и адресовано…
– О,
«Да Нао! Цай Жуньли и Рома Монтеков хотят, чтобы вы вывезли их из города. Вы должны взять их на борт. Ради блага страны, ради блага народа. Пожалуйста, окажите эту услугу. Лан Селинь»
«Да Нао!
Цай Жуньли и Рома Монтеков хотят, чтобы вы вывезли их из города. Вы должны взять их на борт. Ради блага страны, ради блага народа. Пожалуйста, окажите эту услугу.
Гоминьдановцы все знали. И Алые тоже. И в этот самый момент они собирают своих людей, чтобы не дать Джульетте покинуть город. И если они поймают их, то Рому схватят и казнят.