На пол полетели перевернутые скамьи, закричали люди, из перевернутых бочонков щедро полилось пиво… Как ни быстр был натиск гэла, сразу двое, обнажив мечи, загородили ему дорогу к Торфелю — Хальфгар и Освик. Впрочем, викинг со шрамом на лице даже не успел поднять клинка — свалился с раскроенным черепом. Меч Хальфгара Турлог принял на щит, ударил в свой черед — и острый топор рассек кольчугу и ребра, а потом и хребет.

После этого в зале воцарилась чудовищная неразбериха. Все выхватывали оружие и наседали с разных сторон, а посередине молча, с невероятной яростью и упорством рубился одинокий гэл. Турлог Дуб в своем боевом безумии напоминал раненого тигра. Он двигался так быстро, что не успевал уследить глаз. Хальфгар еще не успел упокоиться на полу, когда Турлог перескочил через оседающее тело и снова рванулся туда, где стоял Торфель. Молодой предводитель вытащил меч, но стоял словно в каком-то оцепенении, плохо понимая происходившее…

Толпа воинов ринулась между ними, отъединив одного от другого. Вздымались и падали мечи, одинокий топор далькассийца сверкал между ними, словно летняя молния. На Турлога нападали справа и слева, сзади и спереди. Вот, размахивая двуручным мечом, подскочил Озрик, а с другой стороны нацелил копье безвестный слуга… Турлог нырнул под занесенный клинок и ответил мгновенным двойным ударом — вперед-назад. Брат Торфеля свалился с рассеченным коленом, слуга же умер стоя — удар наотмашь вогнал чекан топора ему в голову. Турлог же выпрямился, чтобы шарахнуть щитом по лицу воина с мечом, нападавшего спереди. Шип, торчавший посередине, превратил лицо северянина в кровавое месиво. Гэл же обернулся, точно кот, чтобы проверить свой тыл, ибо явственно ощутил дыхание Смерти.

Краем глаза он заметил датчанина Тостига, заносившего громадный клинок… Турлога в это время притиснули к столу, он был в очень неудобном положении и понимал, что здесь его не спасет даже сверхчеловеческое проворство. Грозно просвистел длинный меч… и, нечаянно соприкоснувшись с изваянием Темного Человека, что высилось на столе, разлетелся на тысячу искристо-синих осколков. Оглушенный отдачей, Тостиг покачнулся, еще сжимая бесполезную рукоять… Турлог сделал выпад секирой, словно мечом. Верхний шип топора пришелся над глазом и вынес Тостигу мозги.

И в это самое мгновение прозвучал странный поющий звон, и сразу несколько человек взвыло от боли. Огромный воин, державший в руках занесенный топор, вдруг обмяк и тяжело повалился прямо на гэла — тот непроизвольным движением рассек ему череп и потом только заметил, что горло викинга насквозь пронзила стрела с кремневой головкой. По залу туда и сюда проносились словно бы огнистые вспышки. Они жужжали, как пчелы, и несли с собой быструю и неумолимую смерть. Рискуя жизнью, Турлог улучил мгновение и бросил взгляд через весь зал — в сторону главного входа. Сквозь дверь рвалось внутрь очень странное войско. Невысокие смуглые люди с черными блестящими глазами и бесстрастными лицами… На них почти не было доспехов, но в руках виднелись мечи, копья и луки. Длинные черные стрелы разили в упор, и северные воины валились, точно деревья в бурю.