Перед глазами Турлога поплыл красный туман, стены зала заколебались… Он вновь совладал с собой, но это далось ему немалым усилием.

— По правую руку Торфеля сидит его брат Озрик, — пробормотал он едва слышно. — А по левую — Тостиг, датчанин, и про него говорят, будто он способен рассечь быка надвое этим своим громадным мечом… А вон там Хальфгар, и Свейн, и Освик, и сакс Этельстан… кажется, единственный человек в этой стае морских волков… Эй, а там, во имя всех дьяволов, еще кто? Священник?..

Это и вправду был седовласый священник. Он очень тихо и неподвижно сидел посреди шумного пира, перебирая четки. Турлог заметил, что его глаза то и тело вспыхивали жалостью, когда он находил взглядом ирландскую девушку во главе стола… Потом Турлог разглядел кое-что еще. В сторонке, на небольшом столике — красное дерево, богатая резьба… видно, украли где-то на юге — стоял Темный Человек. Знать, те двое покалеченных воинов все-таки приволокли его в дом. Заметив идола, Турлог испытал странное облегчение, и его кипящий разум начал мало-помалу успокаиваться. Вот только почему статуя, которую он помнил примерно пятифутовой, казалась теперь гораздо больше прежнего? Темный Человек возвышался над пировавшими — изваяние Божества, занятого непостижимыми размышлениями превыше разумения двуногих насекомых, ползающих и шумящих у ног… Как и прежде, при взгляде на Темного Человека Турлогу померещилась незримая дверь, распахнутая во внеземные пространства, и в лицо дохнул ветер, несущийся среди звезд… Темный Человек ждал… ждал — но вот чего? Быть может, каменные глаза статуи смотрели куда-то сквозь стены скалли, прозревая заснеженные просторы и громаду скального мыса, и видели там пять лодок, что скрытно, без весельного плеска, пересекали тихие темные воды?..

Но об этом Турлог Дуб, конечно, не догадывался. Он-то не видел ни лодок, ни молчаливых гребцов — смуглых, низкорослых мужчин с темными непроницаемыми глазами…

В это время шум прорезал громкий голос Торфеля.

— Эй, друзья! — Сразу воцарилась тишина, и юный морской король поднялся на ноги. — Сегодня, — прогремел он, — я беру себе невесту!

Воины так захлопали в ладоши, что содрогнулись продымленные стропила. Турлог тихо выругался, от ненависти его чуть не выворачивало наизнанку.

А Торфель подхватил девушку и с этакой грубоватой нежностью поставил ее на стол подле себя.

— Разве не подходящая невеста для викинга? — прокричал он. — Правду сказать, чуток застенчива, но ничего, еще освоится…

— Все ирландцы — трусы! — закричал Освик.

— Ага, и порукой тому — Клонтарф, а также шрам на твоей роже, — прогудел Этельстан. Дружеская поддевка заставила Освика сморщиться, зато толпа гостей просто взревела, охваченная грубым весельем.