— Вы вторгаетесь в темные и очень древние таинства, мой друг.

— Вторгаюсь? — Роберт зловеще рассмеялся. — Нет. Я давно блуждаю среди них.

Улыбка на худом лице Паши стала шире. Он поднял бутылку с жидкостью вверх, подставив ее лунному свету, и некоторое время смотрел сквозь нее.

— Я называю это мумие, — заговорил он наконец почти шепотом, — потому что это то название, под которым снадобье можно заказать у купцов. Они привозят мне его из могил Египта. Вы, Ловелас, наверное, знаете, что у древних было принято бальзамировать мертвых. Так вот, этих мертвых крадут и торгуют частями их тел на каирских базарах. Их используют для изготовления лекарств или просто носят как амулеты. Так что мне достаточно легко купить их. Истинное же положение дела таково, что для моих целей подходит только один из бесконечного числа бальзамированных трупов.

— Но, сэр, какими же необходимыми вам качествами они должны обладать, — спросил Роберт, — если подходящие трупы так редко обнаруживаются?

— Секрет давно погребен в пыли покинутых, засыпанных песками храмов. Он забыт много столетий назад. В Египте он охранялся, был известен в Уре халдеев и на Индостане, где еще находят тела умерших и выкапывают из заброшенных могил. Древние индусы называли такие трупы рактавья — «семя крови». Подходящее название, Ловелас, потому что линия по крови взращивалась и охранялась священнослужителями из поколения в поколение, чтобы кровь каждого родителя служила семенем крови ребенка. Эти линии давно вымерли, и, хотя они были царствующими, их могилы иногда удается обнаружить нетронутыми и продать тем, кто в состоянии оценить их по достоинству.

Паша сделал жест в направлении окон и нескончаемого множества мачт, растянувшегося до самых дальних подступов к докам.

— Вот почему, — прошептал он, — я жду удачи в Амстердаме, на этом громадном рынке мира, где рано или поздно можно купить все что угодно.

Роберт молча сидел на корточках, уставившись на ряд бутылок с кусками иссушенной плоти. Потом отвернулся от них и снова посмотрел в измученные болью глаза Паши.

— А с какой целью, — зашептал он, медленно выговаривая слова, — взращивалось это «семя крови»?

— Чтобы служить талисманом и противоядием.

— Против чего?

— Вы не догадываетесь?

— Скажите мне.

Паша вздохнул и долго молча смотрел на луну.

— У него много имен, — негромко заговорил он наконец. — В древние времена жрецы называли его Сетом, Духом Тьмы, который обитал в пустынях и властвовал над обжигающими ветрами ночи. Мы, мусульмане, называем его теперь Азраилом, ангелом Смерти. В вашей религии у него тоже есть имена, но не требуйте, чтобы я все их вам перечислил.