— Не ангел, — проговорил Паша, — но всего лишь человек, много лет, столетия, тысячелетие назад появившийся на свет.

Потрясенный Роберт бросил на него взгляд, потом сощурился.

— Вы можете читать мои мысли? — спросил он. — А я до сих пор полагал, что мой разум закрыт для существ вашей породы.

Паша вяло улыбнулся.

— Как я уже сказал, нас с вами связывает общее страдание и, похоже, что-то еще большее.

— Тогда, скажите мне… — заговорил Роберт, глядя на него с внезапно вспыхнувшей надеждой. — Скажите, что это… Расскажите, что вам известно…

— Во-первых…

Голос Паши, казалось, охрип от боли и угас, сменившись звуками частого прерывистого дыхания. Он попытался дотянуться до высокой гофрированной бутылки, но был слишком слаб, и бутылку взял лорд Рочестер. Она была наполовину наполнена вязкой черной жидкостью. По ее запаху Роберт понял, что именно это средство давали и ему, когда он вошел в комнату. Словно священник, державший кубок с вином для причастия, лорд Рочестер поднес бутылку к губам Паши и стал осторожно наклонять ее по мере того, как тот пил.

— Должно быть, это чудодейственное средство, — сказал Роберт, увидев, что Паша стал приходить в себя. — Оно так легко и быстро излечило и меня, и вас.

— Не только чудодейственное, — ответил лорд Рочестер, — но еще и таинственное средство. Кроме того, представляет собой большую редкость. Я уже говорил вам о нем, Ловелас. Это и есть мумие, которое я дал Маркизе.

Роберт с восхищением посмотрел на бутылку.

— И что же, — прошептал он, — дает ему такую чудодейственную силу?

Лорд Рочестер ответил ему холодной улыбкой и жестом показал на бутылки, расставленные возле стены. Роберт подошел к ним. Каждая была наполнена светлым густым веществом, и в каждой находилась часть какой-нибудь конечности. Роберт опустился на колени возле ближайшей бутылки. В ней плавала кисть руки, такая черная и сморщенная, что походила на когтистую лапу. Она была почти полностью погружена в жидкость, словно какое-то слепое, морем рожденное существо.

— Она раздроблена, — объяснил Паша, — и пропитана вином. Вино облегчает прием внутрь и приглушает вкус.

— И… — Роберт еще раз с отвращением посмотрел на плавающую руку: — И все это — остатки от трупов ваших жертв?

Паша отрицательно покачал головой.

— Если бы, — ответил он. — Какая получилась бы экономия сил и средств! Но в действительности в мире нет ничего ни столь же редкостного, ни так же трудно добываемого.

— Что же такое есть в этих кусках плоти, что делает их столь бесценными?

Паша улыбнулся.