— Я никогда не была близко знакома с доктором Ди, — внезапно заговорила Миледи.

Казалось, ее голос изменился, почти незаметно, и все же Роберту, который так хорошо ее знал, это было очевидно. Раз или два он замечал за ней это и прежде.

— В таких кругах вращался Лайтборн, — продолжала она. — Он завел эти знакомства за несколько лет до того, как я с ним встретилась. Он слыл другом еретиков и шпионов — опасным мужчиной. Вот почему я его полюбила. Я была очень молода, а он, как мне казалось, обещал целый мир бесконечного наслаждения.

Миледи помолчала, потом горько рассмеялась.

— Действительно бесконечного!

— Как вы с ним встретились? — спросил Роберт.

— В Саутуоркской таверне, — ответила она, — или, вернее, в борделе. Тогда я еще не носила титул Миледи. Моя мать была проституткой. Она умерла, когда я была еще очень юной. Хозяйка борделя, вместо того чтобы вышвырнуть меня на улицу, заставила прислуживать другим проституткам, убирать их комнаты и чинить их платье. Я думала, что она делала это из любви к моей матери. Только позже я поняла, каковы были ее истинные мотивы. Я…

Миледи замолчала и раскрыла веер. Она стала помахивать им, словно желая остудить разливавшийся по щекам румянец.

— Я никогда не забуду, — продолжила она свой рассказ, — тот первый раз. Я даже не понимала, что со мной произошло. Я была еще совсем ребенком. Я не могла себе представить, несмотря на то что вся моя жизнь прошла в борделе, что такие вкусы — такие странные вкусы — могут быть у кого-то из мужчин.

Роберт заглянул в глубину золота ее глаз. Теперь они были совершенно чистыми, но он вспомнил стоявшие в них слезы в тот раз, когда он вглядывался в эти глаза впервые, когда она баюкала его на своих коленях, увозя из Стонхенджа. Внезапно его охватило чувство стыда — ведь он никогда не спрашивал ее о причине тех слез. Но даже сейчас, глядя на нее, он не мог поверить, что Миледи, удивительная красавица Миледи, могла тогда догадаться, какие страдания выпали на его долю…

На ее лице появилась добродушная усмешка.

— Вам трудно это вообразить? — спросила она, словно прочитав его мысли.

Она взяла его за руку.

— Когда я была маленькой девочкой, — снова заговорила она, продолжая смеяться и в то же время едва сдерживая слезы, — мне не верилось, что взрослые когда-то были детьми.

Роберт медленно, почти оцепенело, кивнул головой.

— Такое ощущение было и у меня, — прошептал он, — когда я смотрел на вас.

Внезапно Роберт понял, что это ощущение не покидало его и сейчас. Миледи была слишком далека от той маленькой девочки, лицо которой он был не в силах вообразить хотя бы на мгновение. Он наклонился и сжал ей обе руки.