Была ли другая всемогущая, та, которую звали Эминель, такой же эгоисткой, как и все остальные? Какой она была? Мирри сгорала от желания узнать это. Если бы она нашла эту девушку, все бы изменилось. Возможно, она медлила с поиском новых Ищеек, потому что сама мечтала найти Эминель, полную магии. Если Велья приведет девушку к ногам Мирри, значит, она действительно благоволит ей, одобряет все, что она сделала до сих пор. О, как бы Мирри тогда повеселилась!

Открыв глаза в темноте, думая о девушках и звездах и простирая заклятье до тех пор, пока оно не оборвалось, Мирри показалось, что она услышала шум. Не стук ли это? Возможно, ей это показалось. В последнее время она все чаще и чаще слышала голоса возле своего уха, четкие, как медный гонг. Возможно, дело было в ее возрасте или в том, как ее искра перешла в тело ее дочери, и что-то было не так в этом новом носителе. Она искала магическую причину, но так и не смогла ее найти. Иногда голоса были низкими и гулкими, иногда высокими и пронзительными, но в целом тихими и неясными. Она редко могла разобрать слово. Иногда она слышала «Сейчас» или «Да». Однажды прозвучало «Я». Голос повторял это снова и снова: «я, я, я, я, я».

Сегодня ночью она не могла разобрать, что говорит голос. Шепот был резким, хриплым. Она гадала, был ли это вообще голос или ветер?

Опять какой-то шум. На этот раз не голос. Звук падения чего-то тяжелого на землю, что-то между ударом и падением. Не дерево, не металл, ничего столь грубого. Мягкое, подумала она, но все же твердое. Больше похоже на кость и плоть.

Что бы это ни было, оно не пугало ее. Она была самым старым и самым могущественным магом на земле. Чего ей бояться?

Королева Арки поднялась на ноги. Она нагнулась, чтобы выйти через полу шатра, опустив голову и откинув в сторону тяжелую ткань. Затем с любопытством вышла навстречу тому, что ждало ее в темноте.

Вокруг стояли шатры, и пока она шла, вокруг нее сгущалась тишина. Но за шатрами она увидела светящийся голубой огонек. Какой-то факел? Нет. Свет был слишком холодным и ровным. Машинально она подняла руку, чтобы коснуться стеклянной змейки на шее. Она не излучала свет, а только отражала его, но он был точно такого же голубого оттенка. Любопытно.

Она пробиралась между шатрами, продвигаясь сквозь темноту. Свет усиливался или она приближалась к его источнику? Он становился все сильнее и ярче. Как тихо было в палаточном лагере, как спокойно. Были только она и свет. Он предназначался ей, должен был предназначаться. Она шагнула между двумя последними шатрами внешнего ряда и вышла на поляну. Теперь между ней и светом ничего не было. Затем на фоне голубого сияния появился чей-то силуэт.