– Кхе! – на этот раз универсальный комментарий воеводы прозвучал заинтересованно.

– Алёна! Убьёшь ведь! Слаб он ещё! – лекарка, оказывается, внимательно следила за происходящим.

– Слаб?! А хмельное жрать не слаб?! Настёна, да ты глянь на него!

– Алёна, я тебе что сказала?! – властности в голосе лекарки слышалось не меньше, чем у воеводы.

– Алёнушка, трясогузочка моя, ну ты чего дерёшься, рыбонька моя маленькая? Ну выпили чуток с Серафимушкой, с другом моим душевным, ей-богу, по напёрсточку!

– С полведра напёрсточек-то, небось? – вопросил кто-то из зевак.

– Не с тобой говорю! – мгновенно вызверился Сучок в ту сторону, но, взглянув на Алёну, тут же скорчил умильную рожу и пьяно-медовым голосом возгласил: – Ну по два напёрсточка… Вот те крест! С радости! А ты что?! – тональность голоса коротышки резко сменилась, – Счас как дам обухом промеж глаз, баба!

«Господи, не дай сойти с ума! За сорок с лишним лет я повидал всякого, но такого и представить не мог! Куда там Аристофану и Эсхилу! Нет, ну что за бред наяву? Помнится, Макарий, ты решил, что Скифия, то есть Русь, весьма нескучное место. Поздравляю, ты был прав! Вот только не подозревал насколько…

Но, черт меня возьми, кто эти женщины? Одна явно хирургерон, что само по себе удивительно. Мало того, Минотавр-Бурей называет её матушкой, хоть сам явно старше и командует она как архонтесса. Непонятно! Вторая похожа на помесь языческой богини с крепостным тараном… И этот мелкий плешивый забияка её муж? Но эпарх Кирилл назвал её вдовой… Или не муж? Тогда кто? Господи, помоги мне, иначе я окончу свои дни, сидя на цепи[85] и пуская слюни в уголок!

Хотя – а чему ты удивляешься, а? Помнишь списочек, что ты составил всего час назад? Ну так поздравляю – ты окунулся в первоисточник всего этого невдолбенного счастья! Тут стоило бы обыденности удивляться, а всё, что ты видишь, в порядке вещей. Нет, надо будет напоить этого Минотавра, когда оклемается. Не будь его, я точно бы умом тронулся!»