– И князья про сотника Михаила не забудут, не надейтесь, – усмехнулся отец Меркурий. – Настолько не забудут, что им всё равно будет, откуда в него стрела попала. Да не то что стрела – если от лихоманки перекинется или в нужнике насмерть усерется, всё одно землю и воду тут оставят.
– Да откуда ему! – сплюнул Бурей, но уверенности в его голосе не чувствовалось.
– Десятник, будь добр, расскажи киру Серафиму, как воевал сотник Михаил, – обманчиво кротким голосом попросил священник.
Егор одарил отца Меркурия долгим и тяжёлым взглядом, но всё же кивнул и повиновался:
– Дело отче говорит. Ну так и не удивительно – ему самому рати тоже водить приходилось. Слушай, Серафим, как мы князя Городненского имали.
– Ты ж вроде вчерась рассказал, – хрюкнул Бурей.
– Да не рассказал – как, – дёрнул щекой десятник. – Укрепились Всеволодовы дружинники как следует. С настоящей сотней, и то кровью умоешься с головой, пока расковыряешь, не то что с Михайловыми парнями. Однако без потерь взяли. Матёрых воев. В крепком месте сидящих и своего князя берегущих. Ближнюю дружину. Не знаю, сумел бы Корней так.
– Корней да не сумел? – Бурей искренне удивился. – Заливаешь, Егорка!
– Если бы! – сплюнул десятник. – Ну я точно не знал, как быть. Сжечь разве. Да и то – они сырыми шкурами и дёрном стены и крышу прикрыли. Не сожжёшь. А нам князя живым имать надо было.
– Ну и как, справились? – с отчётливым интересом спросил Бурей.
– Михайла справился, – рубанул рукой воздух Егор. – Поначалу он думать сел.
– Под кустик? – заржал Бурей. – Оно ему самое то!
– Погодь ржать! – оборвал десятник. – Мне потом рассказали, что вслух Михайла произнёс: «Мои только стрелять умеют, метко, но недалеко». Вот этим и взял. Дозорных убрали сначала, потом тишком, на брюхе на верный выстрел подобрались и с крыши стрелка сняли, потом вне выстрелов основную силу конно и оружно показали – издалека-то не видно, что отроки, а лучшим стрелкам велел по щелям, что княжьи дружинники для стрельбы оставили, огненными болтами садить. Ну а потом уж мне приказал на переговоры их вызвать. Ну и спеклись дружинники. Да и я бы спёкся – видали того бедолагу, в которого огненным болтом угадали. Страшную смерть он принял. Заживо сгорел! Чем так, уж лучше пусть железом порешат – быстрее и не так больно!
– И чо?!