– Вольно!
Дмитрий, не отрывая руки от шапки, шагнул вправо, потом вперёд, повернулся через левое плечо, оказавшись слева от священника лицом к строю и только потом повторил команду:
– Стража, вольно! – и опустил руку по шву.
* * *
– Я видел твоё войско, юный сотник. Уже не в походе, а в лагере. И слышал музыку, – отец Меркурий одобрительно кивнул. – Достойно и похвально! Воину необходимо сродниться с дисциплиной – в этом его жизнь, а строй – зримое воплощение дисциплины. Тот, кто покинул строй без приказа – умрёт. В бою от руки неприятеля, а вне боя от рук палача. И это правильно! Но ещё больше я хвалю тебя за музыку. В империи идут в бой под звуки флейт, фанфар и буксинов. У тебя иные инструменты, иная муыка, но тот же смысл – объединять и вселять мужество. Похвально, юный сотник! Ты сам додумался до этого или воспользовался опытом деда и тех сенаторов, что учат твоих бойцов?
– И то и другое, отче, – Михаил слегка шевельнул искалеченной бровью. – Многое рассказывали воевода и наставники. У нас ведь, отче, и в бой и в поход с песней. Иначе не мыслим. Наставник Филимон говорит, что и в бой и в пляс надо идти, всё лишнее отбросив…
– Верно! У тебя хорошие наставники.
– Благодарствую, отче.
– А понял ли ты, сын мой, что делает музыка? И для чего она нужна стратигу?
– Понял, отче, хоть и не сразу, а после разговоров с отцом Михаилом, царство ему Небесное, – Михаил перекрестился, и отец Меркурий последовал его примеру. – Он рассказывал мне о вождях древности: Александре, Ганнибале, Цезаре, Константине, Сауле, Давиде, Гедеоне, Маккавеях… Читал из списков. Говорил, что мне это надо знать. Говорил, что христианскому воину надлежит уметь смирять в себе зверя.
– И что же он рассказывал?