– Уд через плечо! – Егор опять сплюнул. – Дурня-то из себя не строй! Михайла на ходу уряд измыслил, как в таких случаях поступать надлежит! Я запомнил. И случись когда – так же воевать буду. А самое тут главное, Серафим, что такое с говённым войском провернуть можно! Он же никому из своих непосильной задачи не поставил, большое дело на кучу простых разбил, так что даже его отроки ничего перепутать не смогли бы. Только сейчас я понял – урядами Михайла думает! Для всего сразу уряд измысливает, чтобы раз научить, а потом чтобы само без него шло! И во всём так! С княгиней и князем он потом тоже… Видать для себя уряд придумывал, как с князьями быть. И ведь измыслил, мать его! Ну и что Фома со своими против него?

«Десятник прав! Но кого же мне это напоминает? Мыслит законами… Создаёт законы… Не может быть! Базилевс Юстиниан?![114] Но это невозможно! Вразуми меня, Господи!»

– Занятные ты, Егор, сказки рассказываешь, – Бурей в сердцах пнул правящего санями холопа. – Что ж, теперь Миньку в задницу целовать? Взасос?

– Ну так целовали уже, кир Серафим, – кивнул отец Меркурий. – В Турове. Понятно, что не только ради его самого.

– Сотня им нужна, – подтвердил с седла Егор. – Князю Туровскому, князю Городненскому, купцам, княгиням.

– А ещё Церкви, дети мои, – усмехнулся отец Меркурий. – Епископу, его ближникам, игуменье Варваре, в миру вдове великого князя Киевского Святополка. Так что в Турове сотника Михаила не забудут. И не простят. Клянусь в том спасением души.

– И тебя, надо думать, тоже? – осведомился Бурей.

– И меня, грешного, – кивнул отец Меркурий. – Ты же не думаешь, почтенный, что я попал сюда случайно?

– Не думаю! – обозный старшина принялся остервенело чесаться.

– А тебе чего надо, отче? – Егор снова пристально посмотрел на священника.

– Чтобы вы выполнили предназначенное вам и остались при этом в живых. По крайней мере, большинство, – отставной хилиарх бестрепетно встретил взгляд десятника. – И обеспечить, чтобы сотник Михаил далеко пошёл. Церкви и мне это выгодно. Вы хорошо научились склонять язычников ко Христу. Но надо ещё лучше. И потому мне нужно, чтобы промеж вас царил мир.

– Ишь ты, – хмыкнул Бурей, – и как ты меж нами мир и любовь наводить собрался?

– Помощью и советом, почтенные, – отец Меркурий выставил руки в примиряющем жесте. – И первый совет я дам тебе, кир Серафим. Бойся, если Михаил согласится на везомые тобой условия, если выплатит виру. Потом он затолкает это серебро тебе или вам в задницу и подопрёт колышком, чтобы не выпало. А может быть, и не он, а князь.