– Он тоже четверть берёт, – кивнул Егор. – Только, дядька Аристарх, я ещё хотел себе в ладейную рать тоже…

– Туда тоже можно! Растёшь, десятник!

– Аристарх, а как нам это против Бурея поможет?

– Тех отцов, чьи дети в воинские ученики пойдут, тоже на сход поставим, – староста ухмыльнулся. – В чью они дуду дуть будут, сам догадался или объяснить?

– Не надо. Видел я, как они Илье в рот смотрят, чуть не за чудотворца держат – из грязи в князи взлетел. И сами, если не себе, так детям того же хотят, а если мы им такую возможность дадим…

– Верно мыслишь, едрён дрищ! Но это только первое. Давай спроси, что второе.

– И что?

– А второе – те, кто не ратники и ратниками не были, у тех голос только в делах хозяйственных, но не в воинских. А что делом воинским считать, то решать Корнею. Ну и мне иногда.

– Понятно… – протянул десятник. – Лихо ты, дядька Аристарх, Бурею гирю к яйцам привесил…

– Во-во, – кивнул Аристарх. – Чтобы высоко не взлетел. Почёт у него будет, кланяться станут, а сделать ни шиша не сможет. Как бы не меньше, чем теперь.

– Так ведь Фома с присными завоет.

– Ну и хрен с ним, едрён дрищ! – староста недобро улыбнулся. – Пусть хоть воют, хоть поросём визжат, хоть белугой ревут – не их сила. Их Бурей за то, что ему кланяться станут, сам порешит и хорошо если не сожрёт, стоит им только рыпнуться. Нам и делать ничего не надо будет. А с Буреем договоримся. Он хоть и зверь зверем, но ума редкого, едрён дрищ! И буром никогда не попрёт, если в победе не уверен. А вот эту уверенность мы ему обломаем, как рога бодливой корове. Часть обозников из-под него выдернем, дружка его лепшего – Сучка – с его мастерами тоже на сход поставим, чай, кровь за Ратное лили; Михайлу как княжьего сотника; Андрюху Немого как княжьего десятника; поручиков, как только Корней их оженит – княжьи гриди, не хрен собачий. Много народу, и все если не наши, то делу нашему не враги.

Староста помолчал немного, будто о чём-то вспоминая, и продолжил:

– И это ещё не всё – за Никифором следи во все глаза. Не дай того светлые боги, снюхается с Буреем – будем хлебать дерьмо полной ложкой!

– Это почему, дядька Аристарх?

– А потому, что Фома и прочие наши, кто ремесличать и торговать намылился, без того, кто у них товар купит, никто и звать никак. И все они теперь под Буреем, хотя сами того не знают ещё. И если стакнутся мимо Корнея, а значит, и мимо нас, то, считай, никакой удавки у нас на них больше нету. Да и сам Никифор та ещё срань… Мотай на ус, десятник, раз в бояре захотел. Это потруднее будет, чем воевать.

– Захотел, дядька Аристарх. Спасибо тебе за науку!