– Знает, – отец Меркурий не отвёл взгляда. – А я знаю потому, что мне положено знать. Как и другим священникам, которых Церковь посылает противостоять латинянам. А вот сколько тех священников и кто они – не знаю. Не положено.

– Так чего мне теперь в самом деле этому ссыкуну Роське, лохагу недоделанному, девку, мать его, подкладывать? Единства и согласия ради? А уд ему не подержать? – вдруг осведомился Бурей.

– Сам справится, – заржал вдруг Егор. – Вот только отче башку ему прочистит. Прочистишь ведь, отче?

– Да куда же я денусь? – со смехом развёл руками священник. – Придётся.

– Гыыы! – присоединился к веселью Бурей.

«Что ж, честность и правда иной раз лучшая политика! Похоже, эти двое меня приняли таким, каков я есть, и решили, что со мной можно иметь дело и я им не враг, хоть и преследую свои цели. Но ведь так оно и есть, верно, Макарий?»

– А что всё же с тем греком? – Егор резко оборвал смех, и в его голосе послышались повелительные интонации.

– Погоди, Егор, с греком, – не принял разговор Бурей. – Значит, говоришь, сопляки Минькины воюют не как в сотне заведено, и у них получается?

– Не сомневайся, – кивнул десятник.

– Ну так рассказал бы?

– А я вчера и рассказывал, да ты не слушал, – ухмыльнулся Егор.

– Ты Корнею рассказывал, да Фоме по яйцам тем рассказом топтал, – Бурей хрюкнул, что-то вспомнив. – А мне поведаешь? С толком.

– Чего бы нет? – пожал плечами Егор. – Но с условием – ты мне про грека сейчас хоть чего скажи, а?

– А чего? – обозный старшина пришёл в благодушное настроение. – И скажу. Человек душевный, только мастер на всю голову, вроде дружка моего сердечного – Кондратия. Песню добрую опять же понимает. А яблоневка у него…

Бурей мечтательно прикрыл глаза, причмокнул и продолжил:

– И знает всякого. Такого, что и на голову не налазит. Небось врал половину, но складно – заслушаешься!

– И такой же бешеный, как твой Сучок? – с усмешкой осведомился Егор.

– Ты Кондратия не замай, Егорка, – окрысился Бурей. – У Кондрата храбрости на трёх ратников хватит! Сам знаешь, что он во время бунта сотворил!

– Не кипятись, Серафим, – десятник поднял руку в примирительном жесте, – знаю. Мне другое любопытно – ну как и он будет ни одной драки не пропускать да шутки шутить, вроде того, что вы с Сучком и с Петрухой моим аккурат перед ляхами учудили? Мало ли как у них там за Болотом заведено? Тем более ты сам сказал – на Сучка похож.