– Не на чем, Егор, – Аристарх по-доброму улыбнулся. – Меня тоже учили. Долго.

В горнице повисла пауза. Егор думал, а староста не торопил, давая десятнику переварить свалившуюся на него информацию. Наконец Егор кивнул каким-то своим мыслям, выпрямился и произнёс:

– Про попа рассказывать?

– И в подробностях. Надо же знать, на кой хрен нам этого греческого воеводу подсунули и зачем.

– Непростой то поп…

– Да я и сам догадался, – хмыкнул Аристарх. – Только в чём его непростота-то?

– Ну, начать с того, что видел я его в Турове с епископским ближником Феофаном, а Феофан тот ведает у епископа делами тайными. Так боярин Фёдор сказывал, да и по самому Феофану видно, если знать, как смотреть. Затем с другим епископским ближником наш поп вась-вась – с Илларионом. И не просто вась-вась, а служили они когда-то вместе царю греческому. Про того Иллариона этого уже сам Корней кой-чего сказывал и боярин Фёдор…

– Откуда знаешь, что вместе служили? – перебил Егора Аристарх.

– Да подпоил кой-кого, – усмехнулся десятник. – Илларион из бояр греческих, и оттого слуг хоть и бережётся, но не замечает. Вот и разболтал один служка, что Илларион Меркурия нашего братом-ратником зовёт и сечи поминает, где они вместе рубились…

– Не было печали, едрён дрищ!

– А ещё другой служка разболтал, что ездили Илларион с Меркурием в женский монастырь к игуменье Варваре – вдове великого князя Святополка, и были там приняты ласково.

– Откуда знаешь, что ласково?

– Так служка тот монашку одну трёт, а игуменья не боярыня, а вовсе великая княгиня, и слуг тоже не замечает, особливо когда Иларион её саму… – Егор ухмыльнулся.

– О чём говорили, знаешь?

– Чего нет, того нет, – развёл руками Егор.

– Ладно, и того что знаешь, уже выше крыши, – буркнул Аристарх. – Дальше давай.

– А дальше, мыслю я, волки пастыря нашего в лесу задрать никак не могут. Вот не могут – и всё! Да он и сам об этом прямо говорил, когда в Михайловск ехали. И за сараями такого учить – он сам кого хошь поучит. А ещё получается, что на Пороги мы не то что пойдём, а вперёд коней своих побежим: и князья, и толстосумы туровские, и церковь в том заодно. Об этом он нам с Серафимом тоже поведал. Говорил, что его сюда послали с латинянами бороться, а чего от латинян ждать, мол, мы сами летом видели. И пришли те латиняне из тех самых земель, куда нас теперь засовывают. Оттого, мол, нужны мы: и сотня, и Младшая стража, ему самому, да не просто, а в мире и согласии живущими и воевать способными. Хочет он дело своё сделать и отомстить – семью у него латиняне убили. Мож, в чём и врал, но мирить сотню с Михайлой на полном серьёзе мирил – Бурея вместе со мной обрабатывал, будто платил я ему за это. И ведь обработал – Бурей его, может, и не всегда слушает, но всегда слышит – случай с Роськой то показал. Много кого Бурей у нас слышит?