А она! Воплощение красоты и счастья! И сама от него светится. Но тоже держит себя более чем достойно.

И как они смотрят друг на друга… Как распахнулись его глаза, когда она сказала «да», и как её, когда он кивнул. И нет им никакого дела до остального мира. Особенно ей!

А вот патрикию Михаилу, или всё же поднадзорному – есть! Цепкий взгляд, не пропускающий ничего. И опять стариковский – на декарха Андрея смотрит, как на сына, а на Ирину, как на свою невестку. Как на детей!

Если это и морок, то очень уж хитро наведённый…»

За Лисовинами к венчанию одна за другой подошли ещё шесть пар.

«А где же Кондратий? Неужели вдова Елена раскрыла заговор? Тогда, Макарий, боюсь, мы скоро будем отпевать одного не по росту задорного архитектора».

И тут дверь в церковь с грохотом распахнулась, и внутрь ввалилось нечто, напомнившее отставному хилиарху штурмовую группу, только что высадившую крепостные ворота.

«Зачем архитектории[138] взяли вместо тарана архитектора?

Тьфу, пропасть! Это же Елена с Кондратием под мышкой, за ней Бурей, потом воевода Кирилл с женой, за ними Андрей с Ириной, а за ними, похоже, всё остальное село!

Но почему Кондратий прибыл на венчание в таком виде? Он же говорил, что только для запаху!»

Сучок же, будто услышав мысли священника, бессильно обвис в могучих объятиях подруги. И ножкой вяленько так дёрнул.