Татьяна совсем залилась слезами, часто закивала и спрятала серебро.

– Как во Христе зовут твою подругу?

– П-п-п-ри-и-и-и…

– Прискилла?

– Д-д-даааа, – сквозь всхлипывания выдавила Татьяна.

«Макарий, ты идиот! Кто тянул тебя за язык? Почему ты всегда влезаешь в дела, которые тебя не касаются? Но теперь делать нечего».

– Теперь успокойся и иди к себе!

– А…

– К дочери иди, дура! – не выдержал священник. – И сопли подбери! Ты ей нужна весёлой!

Татьяна, часто кивая и пятясь задом, скрылась в переходе.

«И это невестка эпарха Кирилла? Тьфу! Как я понимаю тебя, Лавр… Надеюсь, никто об этом случае Кириллу не доложит. Ты, брат-солдат, не совладал с гневом, и тем нанёс эпарху оскорбление, а это, Макарий, мягко говоря, нежелательно… Тьфу, прости меня, Господи, ибо паки согрешил я!»

* * *

Разговор с Лукой состоялся за богатым столом. Присутствовали только хозяин и священник.

«Заметь, Макарий, в этом доме гинекий держат в строгости почти арабской, но… Всегда это «но»! Интересно, есть на свете что-нибудь, не подчиняющееся этому закону?

Вот так и в роду аллагиона Луки. Кажется, что женщины его семьи не смеют поднять глаз от пола, а жена даже при посторонних зовёт только по имени отца – Спиридоныч. Это не слишком уважительно по местным обычаям. Скорее, совсем не уважительно. И муж терпит.

Постой, Макарий, может быть, дело в тёмной семейной истории, что мне давеча рассказала одна добрая прихожанка? Несколько лет назад Лука лишил жизни дочь, сбежавшую с пленником, за которого не дали выкуп. Догнал и убил обоих. Как в трагедиях старых времён…