– Значит, будущих сотников вы учили? И только?

– А ты умный! – полусотник усмехнулся. – Не только. Как там, в Писании: «…соломинка, что ломает спину верблюда». Вот мы и есть та соломинка. Во всех замятнях, а их у нас немало было, род Притечей всегда принимал ту сторону, что на пользу сотне шла. Для её сохранения. Когда за сильного вставали, а когда и за слабого. Мы и Стужи ещё.

– А Стужи это кто?

– Филимона увечного помнишь?

– Помню.

– Вот он в роду Стуж ныне старший.

– Я понял.

– Вот и хорошо, – Лука наклонился к собеседнику. – Когда Митрофан-полусотник бунт поднял, мы против него встали. Понял он, что не его сила, и на Волынь ушёл. Там и сгинул. А потом твой предшественник подгадил. Расколол сотню, на бунт поднял. Лисовинов и Репьев резать благословил. Не им сила была, но Притечи и Стужи на сторону Лисовинов стали, ибо иначе сотне не стоять. Отец Корнея во главе встал. За отца и сынов мстил. Убийцу голыми руками ломал. И сотником стал. А имени того попа с тех пор у нас никто не называет. Понимаешь, к чему клоню?

«Вот, значит, как! Со мной беседует «создатель базилевсов». Даже если он и половину наврал – всё равно. Отнестись к нему надо со всей серьёзностью. Я понял невысказанный вопрос. Пора на него ответить».

– Ты хочешь спросить, почему князья и церковь положили глаз на вашу сотню? Чтобы не ошибиться с выбором стороны? Думаешь, я отвечу?

– Ответишь, – Лука опять усмехнулся. – Тебе это нужно не меньше, чем мне.

– Ты прав – отвечу, – отец Меркурий вернул усмешку.

– И что же ответишь?

– Сотня нужна – катафракты на дороге не валяются. Но воины не главное.

– Главное – Корней? И чем же он их так поразил?

– Не угадал, почтенный полусотник. Хотя именно ты как раз и должен бы догадаться.

– Не томи! – полусотник глянул неласково.

– Ты говоришь, что твой род учит молодых воинов? Тому, чему учили всегда?

– А как же!