Ответил ли на это что-то дон Франсиско, Одиль не услышала за скрежетом злополучного опрокинутого стула: яростная Белла ухватила фламандца за плечо и потянула его вверх с такой силой, что Ксандер встал на ноги, не дожидаясь, пока он затянет на своей импровизированной повязке хоть какой-то узел. Успел ли он что-то заговорить, Одиль так и не поняла; оставалось лишь надеяться. Белла же придвинулась к Франсиско так близко, что оказалась с ним почти нос к носу.
– Если ты думаешь, что я всегда буду молчать, – добавила она, – то ты ошибаешься, дядя!
И, увлекая за собой Ксандера, помчалась к двери.
– Ты куда? – только и успела ей крикнуть вслед Одиль, не ожидая ответа. Но Исабель развернулась в дверях.
– На символистику, – крикнула подруга в ответ. – На чертову символистику!
Глава 12 Русалочий принц
Глава 12 Русалочий принц
Таща за собой Ксандера, она ворвалась в столь любимый мэтром Баласи зимний сад – и только когда астролог чуть не подавился дымом от своей палочки, осознала, что повязка фламандца была явно не рассчитана на активные действия со стороны раненого, и теперь на ней проступила кровь.
– Я пришла сдать экзамен, – сказала она решительно и твёрдо прежде, чем профессор успел её опередить. – А потом мы пойдем в лазарет. Правда. Перевяжем всё заново. Это вышло…
– Это вышло случайно, профессор, – неожиданно поддержал её Ксандер. – Небольшой инцидент.
Баласи промычал себе под нос что-то неопределённое, даже изучил перевязанную руку, но спорить не стал.
– Хорошо, – сказал он, всё ещё с некоторым, впрочем, сомнением. – Так, дорогая моя, задание у вас будет простое…
Слушая его, она вдруг осознала, что символистика – вот буквально всё, что она достаточно прилежно учила все эти месяцы и даже как-то понимала, а главное – повторила прошлой ночью (или нет? или заснула?!) – категорически вылетело у неё из головы. Когда – было неясно, да и неважно, главное было – что с этим вот сейчас делать?
И так же внезапно ей пришла в голову другая мысль – и чем больше эта мысль металась по воспалённому от гнева и беспамятства мозгу, тем больше она ей нравилась. Более того, к тому моменту, как Баласи договорил, она уже была уверена, что плана лучше ей бы не придумалось, хоть сутки соображай.
– Профессор, а может это быть Фландрия? Ну, вместо моего дома?
Баласи озадаченно нахмурился.
– В принципе, конечно… если вы знакомы… а, бесспорно, знакомы, как я сразу не подумал, простите меня, девочка моя! Да, конечно, это может быть Фландрия. Почему бы нет?
И безмятежно отвернулся к своей коробке курительных палочек – на чём она, не теряя ни одного драгоценного мгновения, закрыла глаза и сосредоточилась.