«Причуды у всех, конечно, разные», – подумала Исабель, выглядывая в окно и с удивлением обнаружив, что не видит никаких оград, не то что стен. То ли владения семьи были настолько обширны, то ли они считали, что бояться им некого. Насколько хватало глаз, ограничение было только одно.

– У вас так близко море!

– Ну да, – Ксандер пожал плечами, – мы же прямо на берегу. Вон, видите, дамба. А во-о-он там – наша деревенька. – Он показал на ряд крыш неподалёку, за которыми виднелись мерно крутящиеся лопасти огромных ветряных мельниц.

Исабель распахнула окно и вдохнула всей грудью влажный солоноватый воздух. Открывшийся её глазам вид завораживал – своей чужой, необычной, холодноватой красотой и в то же время – странным чувством свободы. Каждый клочок этой земли был ухожен, о каждом дереве заботились, и при этом – словно не ждали нападения и злонамеренности, как будто руки человека могли здесь только оберегать. Она всю жизнь провела за надёжными могучими стенами, и совсем не понимала, как другие, те же Одиль и Адриано, и не они одни, спокойно рассказывали о путешествиях, а сейчас думала: может быть, и зря она раньше не выходила за безопасный порог?

– Если хотите, мы можем съездить в Амстердам, – Ксандер, должно быть, по-своему понял её молчание. – Там у нас особняк, вам будет привычней… но океана там из окна не увидишь.

«В Амстердам! В город, в настоящий город, одна, без деда и дядей!»

– Можно, – сказала она важно, скрывая восторг, охвативший её от этой мысли. – Попозже надо будет об этом подумать.

– Oom Xander?

– Mijn kleine prinses!

Исабель обернулась ровно чтобы увидеть, как Ксандер радостно подхватывает на руки девочку – белокурую, розовощёкую, лет, наверное, от силы шести, – которая тут же чмокнула его в щеку и вывалила на него целую кучу фламандских слов, из которых Исабель поняла только последнее, вопросительное: vriendin, подруга. Ксандер покачал головой, назвав Исабель «сеньорой», и Исабель приготовилась к тому, что девчушка испугается, но та уставилась на неё скорее с любопытством.

А вот Исабель почувствовала себя на редкость неуверенно: её опыт с маленькими девочками был, что уж там, практически нулевой. Из тех, кого она назвала бы детьми, она общалась только со своими маленькими кузенами, детьми дяди Алонсо, но они были мальчишками – шумными, драчливыми и верткими, как ужи. А вот девочек младше себя она видела только в церкви, где они обычно чинно сидели с родителями, и даже разговаривать с ними Исабели не доводилось. Эта явно была тоже вполне здоровой, а из-под юбочки видна была ободранная коленка, какие не чинным вышиванием зарабатывают, и всё-таки она казалась очень маленькой и беззащитной, и было понятно, отчего Ксандер держит её не только ласково, но и бережно.