– Ксандер! – где-то неподалёку хлопнула дверь, и властный женский голос, холодный, как зимнее море, добавил ещё много на фламандском, из чего Исабель узнала только spaanse moordenaars – про чёрных иберийских псов.

Ксандер с ней, судя по интонациям, почтительно, но спорил, как-то упомянув что-то про «отца», но Исабель уже поняла: мать Ксандера явно не была обрадована новым прибытием.

Лукас встал, положил нож и прикрыл дверь. Голоса были слышны, но слов уже было не разобрать, даже той малости, которую Исабель знала.

– Не бойся, красавица, – старушка Лотта достала с полки чистый фартук и надела. – Хозяйка наша отходчивая очень. Не обидит тебя. На вот. Скушай яблочко, – и протянула большое зеленое яблоко.

Исабель машинально его взяла, благодарно кивнув, но уже соображая, что делать. Вообще, она поступила как дура, понимала она сейчас, бросившись сюда сломя голову, а не подумав как следует. Что бы сказала Одиль? Гостиница, вот что она бы сказала, люди, которым не обязательно нравиться, потому что им ты просто платишь. Хотя чем платить? В Трамонтане ей деньги были не нужны, и они так и остались в сундуке в их спальне…

Хотя какого черта, вдруг решила она и так же решительно откусила яблоко, хотя от всех волнений ей кусок в горло не лез. Она у своих вассалов, этот дом – практически её собственность, и будет не так, как думает эта вот пока неувиденная ею дама, а так, как скажет – а то и прикажет! – она, Исабель!

Дверь снова хлопнула, резко открываясь, но на пороге был один Ксандер – немного хмурый, но особого трагизма в его лице Исабель не увидела: должно быть, мать и сын всё-таки поладили, и так, как этого хотел сын. Можно было даже посочувствовать Августе ван Страатен: упрямство Ксандера она, Исабель, знала как никто.

– Пойдемте, сеньора. Я покажу вам вашу комнату, – сказал Ксандер и обернулся к Лукасу: – Lucas, brengen vader en oom Gert.

Слуга тут же отправился выполнять приказание, а Исабель со всей возможной безмятежностью последовала за вассалом, украдкой озираясь по сторонам. Дом ван Страатенов меньше всего походил на усадьбу королевской семьи: он был большой и уютный, но как-то очень по-деревенски, и она могла бы легко поверить, что во Фландрии нашлись бы и купеческие дома побогаче. Впрочем, это же их загородный дом – может быть, в каком-нибудь Амстердаме или Дельфте есть и что подостойнее? Ведь должен же у них быть замок или хотя бы дворец?

– Прошу вас, сеньора, – Ксандер наконец открыл перед ней дверь небольшой аккуратной и очень чистой комнатки, не выбивавшейся никак из общего стиля дома, – здесь у нас не слишком много комнат. Но обычно мы проводим теплое время года в нём. Маме нравится деревенская жизнь, а папа хочет быть поближе к дяде Герту и морю.