– Ксандер, в деревню вдвоём ни ногой! – подал встревоженный голос Герт. – Ты же понимаешь…

Исабель увидела, как Ксандер кивнул, и почувствовала горечь во рту. Конечно. Как бы она себя ни вела, какой бы дружелюбной ни старалась быть, это не имело значения. Как и дома, никто её никуда не пустит без бдительных глаз.

Она очень хотела вскочить, сказать что-то резкое, а то и Приказать, но вместо этого встала ровно и спокойно, вышла вперед Ксандера и остановилась только перед лестницей. Даже так смотреть на него она не могла, поэтому сказала, глядя куда-то в стену, мимо него:

– Я поднимусь в комнату и займусь письмами. Будь добр, предупреди своих, кто занимается почтой, а потом можешь быть свободен. Сходи, повидайся со своими друзьями.

Не дожидаясь его ответа, она быстро взбежала по лестнице и направилась в свою комнату – и только на пороге осознала, что бумаги-то она и не попросила. Возвращаться вниз было бы глупо – но тут она кинула взгляд на небольшой столик и убедилась, что порядочные фламандцы, как хорошо вышколенные вассалы, об этом подумали: оставили ей целую стопку бумаги, чтобы она поскорее написала своим мерзким родичам и оставила их в покое, не иначе. С мрачным удовольствием она села, взяла первый лист и обмакнула перо в чернила – чтобы понять, что совершенно не знает, что писать.

«Сеньор мой дед…» – вывело перо, скрипнуло и сломалось, оставив на бумаге кляксу.

– Сеньора? – Анна постучала в открытую дверь, прежде чем заглянуть, и даже по её голосу можно было понять, что она улыбается. – Пепе зовет вас слушать с ней радио. А я предлагаю погулять.

Исабель молча кивнула, не поворачиваясь к двери – более того, прижала ко рту ладонь, потому что у неё начинали предательски дрожать губы.

Только когда ей удалось вдохнуть не судорожно, а почти нормально, она сказала быстро, на выдохе:

– Не стоит, спасибо.

– Сеньора… – Анна зашла в комнату и закрыла за собой дверь. – Не надо так переживать. Пожалуйста. – Она остановилась за стулом Исабель и через её плечо положила перед девушкой на стол букет красных тюльпанов. – Это вам. Добро пожаловать в Нидерланды.

– Я не переживаю, – угрюмо ответила Исабель, но не удержалась – погладила лепестки одного из крупных, нарядных цветов. – Очень красивые. А у нас растут розы. Ну, вы знаете.

Розы. Кроваво-красные, огромные, с дивным запахом – Роса Альба. Тёмно-бордовые, бархатные, с бахромой на лепестках – Роса Инесса. Белые с голубыми и золотыми прожилками – Роса Анхела. В честь её матери…

– Переживаете, конечно, – Анна взглянула на лист с кляксой. – У сеньора Фелипе такое же лицо, когда он чем-то расстроен. Вам нужно собраться с мыслями, сеньора. – Она сняла с полки фарфоровую вазу с синими узорами и поставила в неё цветы. – Может быть, лучше писать завтра, на свежую голову?