– Что это было?

Она постаралась сделать голос холодным – но не как лёд, а как толедская сталь в песне. Поцелуй клинка холоден, но губы поцелованной им раны истекают горячей, огненной кровью… Она приняла его руку, но поднявшись, не отпустила, а с яростью посмотрела ему в глаза.

– Мне необходимо включить маяк. Прошу прощения, сеньора.

Он успел ухватиться за дверь, через которую они ввалились, прежде чем она захлопнулась – и Исабель увидела по ту сторону всё ту же песчаную косу.

– Сеньора, – Анна мягко улыбнулась и сняла красный лепесток с плеча Исабель, – пойдемте в дом. Темно уже.

– Нет. – Это она сказала безо всякого холода – напротив, чувствуя, как в голосе прорывается то, что скользило в каждом слове Франко, что усмирял Фелипе и прятал Алехандро, то, что делало герцога Альба одним из самых влиятельных людей в Европе и самым могущественным – в их стране.

– Вы объясните мне всё сейчас, сеньора. – На Анну она не смотрела, а изучала, не забилась ли под ногти земля с клумбы. – Иначе я спрошу вашего кузена – и сделаю так, чтобы он не переводил тему.

Анну, похоже, испугать было сложно – с мгновение она просто молча смотрела на Исабель, сложив руки на груди, и в этот момент была особенно похожа на своего упрямого как осёл кузена. Потом она выдохнула и устало провела ладонью по лицу, но взгляд её остался тот же – глубокий и спокойный, как океан, который можно сколько угодно пытаться поджечь.

– Вы никогда не думали, что Ксандер имеет право на свои секреты? Он ваш вассал, а не раб, сеньора. Мне жаль, что вы не видите разницу между этими понятиями. – Она помолчала. – Не надо нам угрожать, сеньора. Вы в гостях. И такое поведение не красит вас и вашу семью.

Исабели стало до обидного стыдно от этого проникновенного выговора, и она, хоть сумела не опустить голову, опустила глаза. Ещё недавно, вдруг подумала она, она бы так и отпарировала: мол, да, раб и вещь, а вы что думали, и немалую цену я за это плачу! Но сейчас даже для неё это звучало как-то… по-детски, хотя она и не была уверена, что сдержится, если та продолжит.

Но Анна продолжать не стала – просто покачала головой и вдруг улыбнулась.

– Я покажу вам сама, раз обещала. Пойдемте.

Женщина мягко взяла Исабель за руку и потянула её в темноту, ведя снова в сторону моря, но не так, как они шли в прошлый раз, а забирая сильно влево, обходя бухту. В темноте вспыхнул маяк, и забился голубоватым светом.

– Мы всегда предупреждаем людей об опасности, включаем маяк, – донёсся её шепот до ушей Исабель, которая чуть не фыркнула. Точно так же шептал ночью кузен Санчо, когда хотел нагнать страху побольше, рассказывая о привидениях. Не считает же эта её таким же ребенком?