– Ещё раз прошу прощения, сеньора, – мужчина чуть улыбнулся. – Я думаю, что мы могли бы прогуляться и зажечь маяк. Вид с маяка ещё лучше, чем с берега. А потом вернемся домой. Время позднее.

Возражать Исабель не стала – куда там! – и первая пошла к маяку по линии прибоя, почти не замечая, как мелкие волны лижут подошвы её сапожек. Вокруг неё словно летали кусочки мозаики, которую никак не удавалось сложить во что-то путное, но она хваталась за них, пытаясь притянуть и составить картинку. Рассуждать логически, да, тут надо логически. Ксандер приходит сюда часто, и при этом его ругают, и это может быть опасно…

В воде что-то плеснуло, под спокойными волнами пробежала рябь.

– Mam! – взвизгнула Пепе, хватая мать за подол, а Ксандер уставился в воду, что-то высматривая в волнах. Герт повернулся к племяннику и отвесил ему подзатыльник, и тот побрел дальше, но всё ещё смотрел неотрывно на море.

До маяка оставалось всего ничего, но к его выдубленной солёным воздухом двери надо было пройти через самое узкое место косы: наверное, в прилив тут волны вовсе смыкаются, решила Исабель. Сейчас они не касались друг друга, между ними оставалась тропинка, по которой один человек мог пройти, и вовсе ног не замочив, но Герт посмотрел на неё с придирчивым сомнением, будто тропа эта пролегала по болоту.

«Это прекрасно, когда людей что-то пугает и нервирует – самое время задавать вопросы», – подумала Исабель и встала как вкопанная в едва дюйме от набегающих волн.

– Что здесь происходит, сеньор Герт? Ксандер?..

Ни тот, ни другой ей не ответили, зато её взгляд перехватила Анна, отчаянно помотав головой в немой мольбе «не надо». В воде снова отчетливо плеснуло в нескольких местах, и по гальке что-то зашуршало.

– Xander! – Герт, теряя очки, рванулся назад, к Исабель. – Anna, ga weg!

Ксандер вдруг резко толкнул Исабель от воды, навстречу своему дяде. Мужчина поймал девушку за руку и едва не одним прыжком преодолел оставшиеся несколько шагов до маяка, уже по пути чертя в воздухе символ. Припечатав его ладонью к двери, он дёрнул её на себя и втолкнул Исабель туда, следом прыгнула Анна, держа на руках испуганную Филиппу – и иберийка ощутила под ногами мягкую землю клумбы, а вокруг кружились алые лепестки грубо потревоженных тюльпанов.

– Пепе, иди в дом, – приказала Анна, подтвердив распоряжение мягким толчком, и девочка убежала за угол дома.

– Ани, я включу маяк. – Герт стер со щеки грязь с клумбы и протянул руку Исабель, чтобы помочь ей подняться. – Я очень извиняюсь, сеньора, за то, что произошло. Но поверьте, так было нужно.